Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Мой сын, воевать с чудовищем – моя судьба, мое предназначение. Но раз ты здесь, мы будем биться плечом к плечу!

– Благослови меня, отец, на великий подвиг, дай мне огненный меч Ваагна. Несмотря на мое благоговейное почтение к тебе, согласись, мой отец, что я моложе, быстрее и точнее тебя, мое преимущество в совершенстве владения мечом, и я завершу начатые тобой великие дела! – Артавазд простирал вперед руки для благословения.

Тигран, растроганный и взволнованный, направился к сыну, чтобы благословить его и отдать огненный меч, говоря при этом:

– Да, да, ты – мой наследник! Прояви свое могущество, и пусть о твоем подвиге повествуют потомки!

– Тигран, стой! – закричала Аревик. – Это не твой сын!

– Аревик, что ты говоришь? Это Артавазд! Уж своего сына я знаю хорошо.

– Нет! Артавазд не говорит таким высоким слогом, а слова «великие дела», «великий подвиг» он просто ненавидит, он всем это повторял. Кто-то выдает себя за Артавазда. Спроси его что-нибудь, что могли знать только вы оба!

Тигран остановился, внимательно посмотрел на юношу и, уже не так уверенный в своей правоте, спросил:

– Скажи, Артавазд, что я тебе подарил, когда тебе исполнилось восемнадцать лет?

– Отец, ты подарил мне коня, – прозвучал ответ.

Тигран выхватил из ножен огненный меч, по клинку которого пробежала молния, и решительно направился к юноше.

– Нет! – вскричал он. – Это был не конь! Я подарил своему старшему сыну булатный меч, с которым он никогда не расстается, а сейчас я его не вижу!

С этими словами Тигран с мечом в руке бросился на призрак, но тот, отступив в глубь пещеры, обернулся драконом, огромным и ужасным. Извергнув поток пламени, разъяренное чудовище скрылось в туннеле. Тигран пытался преследовать его, но в туннеле было темно и невыносимо жарко, и он стал возвращаться, говоря:

– Этот дракон, несомненно, одарен умом и магической силой, он, как видно, может принимать любое обличье.

Зал пещеры изменился. Колонны стали зелеными, а на стене проявились черты существа с туловищем льва и головой фараона. Тигран подумал: «Сфинкс! Символ солнца, силы и власти. Фараон в виде льва, истребляющий своих врагов». Раздосадованный, что не удалось догнать чудовище, он пошел к девушке. Вдруг он остановился как вкопанный. Около входа в правый туннель стояла Аревик. Тигран резко обернулся: вторая Аревик была недалеко от него. Он позвал:

– Аревик!

– Тигран, я здесь, – отозвалась первая.

– Я здесь, Тигран! – произнесла вторая.

– Я не верю своим глазам! – Ошеломленный царь обошел их обеих. – Кто же из вас истинная Аревик?

Две Аревик! Отличить невозможно! И огромные карие глаза, и пухлые губки, и красивые каштановые волосы, и голос, и одежда – все точь-в-точь такое же!

– Тигран, неужели ты не видишь, что я и есть твоя Аревик, – произнесла первая.

– Она лжет, Тигран! Я – твоя возлюбленная, помоги мне, защити меня! – вопрошала вторая.

– Чудовище приняло обличье моей Аревик, но кто из вас призрак? – Царь с мечом наготове подошел к первой девушке: – Если ты и есть моя возлюбленная, то скажи, что я тебе дал перед поездкой из Вана на гору.

– Ты преподнес мне эти серьги с гранатами. – Девушка дотронулась правой рукой до золотой серьги, и камни насыщенного красного цвета заискрили своими природными гранями.

Тигран улыбнулся и повернул голову к другой девушке.

– А ты скажи мне, что Аревик подарила мне, когда я собрался в поход в Селевкию?

– Я подарила тебе перстень с желтым топазом как талисман, который грусть от разлуки может превратить в радость от предстоящей встречи. Он и сейчас на твоей руке.

Тигран опустил взгляд на левую руку, где на указательном пальце сверкнул огнем желтый топаз – талисман, который, как он считал, оберегал его в пути от болезней и опасностей, усиливал его чутье и придавал уверенности.

– Иди ко мне, – сказал он этой Аревик, которая легкой походкой приблизилась.

– Остановись! – приказал он. Затем крикнул другой девушке: – Теперь иди ты!

И та пошла, искренне улыбаясь, но немного прихрамывая. Уверенность вернулась к Тиграну. Он все понял и, больше не раздумывая, бросился на этот хромой призрак, который вдруг превратился в безобразную фурию, а потом, ревя и источая ядовитое дыхание, в свирепое чудовище.

Удар огненного меча пришелся в шею дракона. Капли драконьей крови разлетелись по залу, а раненый монстр заревел и, извергая язык пламени, набросился на царя. Тигран отступил, но зверь, извиваясь, мощным ударом хвоста сбил его с ног, и меч Ваагна со звоном отлетел в сторону. Тигран лежал на каменном полу, обезоруженный и растерянный, а чудовище надвигалось на него, намереваясь растерзать его своими острыми когтями.

Аревик, с ужасом наблюдавшую за исходом поединка, охватило тревожное чувство. Вот-вот монстр набросится на любимого и убьет его, но разве она может это допустить? Сорвав с пояса сосуд в красном чехольчике, она в спешке откупорила его и плеснула водой из священного источника прямо на рану дракона. Чудовище заревело, исторгло из своей пасти черный дым, забилось в конвульсиях и рухнуло на пол. Из ноздрей поверженного дракона вырывались свист и храп, животное пыталось встать, но не могло и с тоской смотрело на людей.

– Спасибо, милая, – сказал Тигран, поднимаясь с пола.

Схватив меч, он увидел, что клинок засветился необычным светом, словно стараясь привлечь к себе внимание. Тигран понял, что его миссия еще не закончилась. Он подошел к девушке, поцеловал ее в губы и тихо произнес:

– Твое имя означает «солнышко», ты и есть Солнце моей судьбы, мое сокровище, ты всегда верила в меня, а сегодня спасла от смерти. Боги подарили тебя мне, и я клянусь, что буду любить тебя вечно, и пусть наша любовь станет истинным восторгом жизни!

Колонны зала окрасились сначала в красный цвет, а затем в бордовый. На стене проявилось новое изображение: орел, как символ безграничной власти, победы и величия, держащий в когтях звезду – символ царской власти и божественной идеи. Чутье подсказали Тиграну, что делать дальше. Он посмотрел на дракона, который неподвижно лежал на каменном полу. Кровь сочилась из его шеи, и вокруг чудовища образовалась грязно-зеленая лужа. Тигран поднял с пола один из кинжалов с ручкой из рога африканского носорога, подошел к дракону и обмакнул клинок в драконью кровь. Лезвие кинжала вмиг позеленело, потом заиграло всеми цветами радуги и, наконец, стало золотым, и на нем проступило изображение дракона. Теперь этот кинжал мог пронзить любую стену. Закрепив его на поясе, Тигран, сказал:

– Аревик, нужно идти прочь из этого мерзкого места. Возьми факел, иди в тоннель и жди меня там, а мне кое-что нужно завершить.

Девушка пошла, а седовласый Тигран, взглянув на огненный меч, произнес: