Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Ох уж эти женщины! – рассмеялся царь.

– Благодаря мужчинам мы, женщины, чувствуем себя повелительницами пламени и льда одновременно! – Аревик продолжала смотреть на Тиграна восхищенными глазами.

– А благодаря женщинам мы, мужчины, становимся совершеннее и делаем мир лучше. – Артавазд доверительно посмотрел на жену.

– Пойдемте в диванную, выпьем. У меня есть тост, – весело сказал Тигран.

Они зашли в диванную которую освещал вечно горящий светильник, давая слабый, но ровный, теплый и таинственный свет, и расселись парами на диваны. Тигран пояснил:

– Мастер Оганез установил здесь свою «вечную лампу». Энергию для нее дает горшок с медью, железом и винным уксусом. Правда, необычно?

Все закивали. Вошел слуга, исключительно преданный царю человек, и подал всем вино в золотых кубках. Тигран, подняв свой кубок, произнес тост:

– Однажды царь созвал мудрецов и спросил:

«В чем смысл жизни?»

«Угождать женщинам», – сказал первый мудрец.

«Наказать порок, чтобы справедливость восторжествовала», – сказал второй.

«Занять свое место в жизни», – сказал третий.

«Определить цели и достичь их», – сказал четвертый.

Царь, недовольный ответами, возразил:

«Женщины – наша слабость, чувство справедливости порождает зависть, свое место в жизни каждый уже занял, а жизненные цели во власти мышления человека. Если к утру не найдете ответ, всех казню!»

Ночью убитые горем мудрецы пришли к столетнему армянину и попросили спасти их. Вот он во главе мудрецов, опираясь на посох, явился утром к царю и говорит:

«Смысл жизни – это плов с курицей, далекое путешествие и хорошая компания, в которой правду говорят шуткой».

«Не понимаю», – сказал царь.

«Ну как же? – удивился старец. – Когда боги практически не вмешиваются в земные дела, а внешний мир неподвластен человеку, остается только созерцать, познавать, совершенствоваться и подчинять страсти разуму, вот и весь смысл жизни».

Так выпьем же за независимость человека, уют и спокойствие внутри каждого из нас и надежду на хорошую жизнь!

Все чокнулись и выпили прекрасного белого вина. Артавазд, переполненный в эту ночь чувствами восторга, радости и любви, спросил:

– Отец, получим ли мы возможность свободно существовать и развиваться?

– Это зависит только от нас, – ответил Тигран. – Ясно одно – мы не позволим никому попирать нравственные и духовные святыни армян, право на честь и достоинство.

– Государь, – сказала Анаит, – ты – символ веры в собственные силы народа.

– Спасибо, Анаит!

– Ты, государь, – символ победы и завоевал доверие людей не только словами, но и поступками, – отозвалась Аревик.

– Спасибо, Аревик, – сказал Тигран. – Я ставлю себе в заслугу, что вырастил храбрых воинов и имею прекрасного наследника.

Артавазд стал серьезным и задумчиво сказал:

– Римский полководец Лукулл уничтожил в Тигранакерте все рукописи и книги на армянском языке, чтобы вычеркнуть наше прошлое из мировой истории.

– Он разграбил главное богатство нашего народа, – хмуро сказал Тигран. – Стремление римлян контролировать не только настоящее, но и прошлое вполне понятно: измени прошлое, и исчезнет любая нация.

– Отец, как не допустить этого?

– Артавазд, есть формула самосохранения народа. Это – язык, религия, история и культура. Наша с тобой задача сохранить их.

– Я задумал трагедию об армянском герое. Он хочет спасти свою семью и народ от завоевателей и остаться в веках в памяти народа! – воскликнул Артавазд.

– А твой герой понимает свое предназначение? – спросил царь.

– Да, он призывает армянский народ к единству и крепить связи Востока и Запада, – ответил Артавазд.

– О, благородная идея! – воскликнул Тигран. – Но вот мой совет: герой должен действовать решительно, быстро, а когда потребуется, жестко, одновременно проявляя гибкость и умение идти на компромисс.

– Обещаю прислушаться к твоему совету, но я бы добавил его характеру немножечко здравого смысла.

– Намекаешь, что мне иногда изменяет чувство меры? – рассмеялся Тигран.

– Если не считать твоих политических амбиций, то с чувством меры у тебя все в порядке, – улыбаясь, сказал Артавазд.

– Аревик, ты тоже с ним согласна? – Тигран залюбовался своей спутницей жизни.

– Ты сильный, ты всегда диктовал свою волю народам и странам, – произнесла застенчивая Аревик.

– Да, сильный, – печально произнес царь. – Время бежит неумолимо, я стар, с возрастом становлюсь сентиментальным, теряю хватку в делах, да и новое поколение героев рвется в бой. Артавазд, мой преемник, будь тверд и мужествен! Окажутся ли тебе по силам мои завоевания?

Артавазд молчал.

– Без помощи союзников удержать Великую Армению в прежних границах будет трудно. – Тигран внимательно смотрел на сына. – Все события, которые с нами произошли, говорят о надвигающемся переломе истории. Но я в тебя верю!

– Ты, отец, заставил поверить всю Армению в свое бессмертие.

– Я люблю свой народ за веру в жизнь, – сказал царь Тигран.

Они еще какое-то время сидели и пили чудесное вино. Царь Тигран думал о самобытности армян, гордого и воинственного народа, который на протяжении всей своей истории показал неиссякаемое жизнелюбие и готовность защищать государственность.

– Вот что мы сделаем. – Тигран лукаво посмотрел на сына. – С помощью магического зеркала мы перенесем тебя, Артавазд, в сирийскую Птолемаиду, в старый храм богини Ташмету. Это – Храм судеб, где всегда происходят чудеса. – Тигран повертел в руках висевший на шее талисман – агатовую гемму с изображением оленя, на спине которого сидел орел. – Таблица судеб заговорит в этом храме и поведает тебе судьбу, а может быть, и судьбу Великой Армении.

– Отец, я должен знать свою судьбу!

– Да, мой сын, ты получишь предсказание, но я всегда подозревал, что, если верить только предначертанному и думать, что судьба приведет тебя на вершину успеха, можно сильно разочароваться. Судьба играет людьми, да и удача – вещь капризная. Поверь в свои силы, и ты сможешь творить будущее.