Четыре минус три - Барбара Пахль-Эберхарт

И вот мы сидим кружком, каждый ребенок на своем коврике. Я сижу на зеленом коврике. На нем обычно сидел Тимо.

В середине горит свеча. Каждый ребенок может взять себе чайную свечу и поставить перед собой. Зажжена она будет позже. Сначала мы должны поговорить. О важном.

«Я знаю, что Тимо — умер!»

Это Феликс, лучший друг Тимо. Решителен, как всегда.

«Мы были на переезде. Я видел то, что осталось от автобуса».

Тихо вступает в беседу девочка:

«Я собрала осколки фар. Они теперь у меня дома».

«А я нашел несколько пластиковых частей от «Go-Kart» Тимо. Вот это да! Сool!» — еще один ребенок решился вступить в беседу.

Я слушаю. Удивляюсь активности детей. Обращаю внимание на то, что им легче говорить об осколках и поломанных игрушках, чем об отсутствующем друге. Авария. Поломанный «Go-Kart». Разбитая фара. Все эти подробности известны даже самым маленьким — из телевизионных новостей или из разговоров взрослых. И как ни крути, такая авария для них еще и cool.

Нелли тонко чувствует, когда детская беседа устремляется в нежелательное русло.

«Знаете что? — говорит Нелли. — Давайте зажжем наши свечи в память о Тимо».

Спичечный коробок передается из рук в руки по кругу. Каждому ребенку разрешается самому зажечь свою свечу. Тому, у кого не получается, помогают. Когда все свечи горят, мы беремся за руки. Наступает тишина.

«Интересно, где же сейчас Тимо?»

Этот вопрос задаю я. И мне не терпится услышать детские ответы. Я хочу услышать их версии на тему, где же сейчас находятся Тимо, Фини и Хели.

«Я думаю, он сейчас летит над радугой».

«Тимо мне снился. Он плыл на огромном корабле по огромному морю».

«Мне кажется, Тимо на небе».

Я благодарно улыбаюсь. Слеза медленно скатывается по моей щеке. Нелли тихонько всхлипывает.

Вот еще один совет, который я некогда получила в детском саду:

«Хочешь рассказать Тимо о своих делах — придумай об этом историю. О животных, цветах или эльфах. Это поможет вам обоим достичь полной ясности».

Я часто пользовалась этим советом. И придуманные мною истории были не только прекрасными сами по себе, но и целительными, в том числе и для меня. Когда меня что-то беспокоило, я делала это свое беспокойство темой истории, которую рассказывала Тимо. После чего я сама зачастую понимала гораздо лучше, в чем заключается моя проблема. Со временем я научилась превращать в истории для Тимо и ситуации, когда я злилась на Хели. И зачастую, рассказывая эти истории, я вдруг начинала лучше понимать точку зрения Хели. И ближе к концу сказки весь мой гнев нередко улетучивался. И я находила свой Happy End в объятиях своего мужа.

Вот и сегодня я припасла для детей историю.

«Знаете, что обо всем этом думаю я?»

Девятнадцать пар полных ожидания глаз уставились на меня.

«Я верю в то, что Тимо теперь ангел. И ангел Тимо родился именно в тот день, когда умер Тимо. Позавчера у ангела Тимо был день рождения. И мне очень хочется отпраздновать вместе с вами день ангельского рождения Тимо».

В детском саду принято, чтобы каждый ребенок желал что-нибудь имениннику. И в отношении Тимо-ангела мы вознамерились поступить так же. Но что же можно пожелать ангелу?

Детские головы буквально дымятся от напряжения. Дети в явном замешательстве и сомнениях.

Как бы я хотела иметь возможность читать детские мысли в этот момент. Оперируют ли они категориями детского прагматизма, измышляя желания ангела?

Может быть, Тимо нужна целая гора шоколада? Тимо всегда любил шоколад, теперь уж наверняка у него от шоколада не испортятся зубы. Следует пожелать ему счастья? Но ведь он и так счастлив там, где он есть.

Часто многие дети желают именнинику того, чем они и сами бы не прочь обзавестись. И в данном случае тоже? Может быть, дети, по крайней мере старшие, начинают понимать, что и они однажды — нежданно-негаданно — могут превратиться в сидящего на облаке ангела? Что и они однажды могут стать невидимыми для друзей?