Любовь к несовершенству - Гемин Суним

Нечто подобное произошло, когда я преподавал в Массачусетсе. Множество раз за время своей преподавательской деятельности я испытывал удовлетворение и радость. Но бывали моменты, когда я отчаивался и начинал думать, что просто не создан быть преподавателем. Взять хотя бы культурные различия: в отличие от учащихся в Азии здесь студенты открыто возражали своим преподавателям. Я был рад этому и до сих пор считаю, что ученикам нужно разрешать иметь свое собственное мнение и даже поощрять это. Однако я не привык к той прямолинейной манере, в которой они спорили со мной на занятиях. Иногда у меня случались столкновения с учениками, которые несерьезно относились к учебе и являлись в класс неподготовленными. Их было совсем немного, но и я был еще неопытным младшим преподавателем, и все это меня сильно расстраивало. Порой я даже испытывал неприязнь к некоторым таким ученикам, что вызывало у меня дискомфорт и чувство вины.

Разумеется, мне хотелось обсудить это с кем-то из старших коллег. Но вместо того, чтобы обратиться к тем из них, кто отличался здравомыслием и прямотой, я обычно обращался к коллегам, которые были добросердечны и умели слушать. Если задуматься, почему я так поступал, я бы сказал, что уметь слушать по-настоящему – это нечто большее, чем просто слушать. Посредством мимики, тона голоса и языка тела мы можем выражать заботу, признание и понимание. Когда кто-то просто внимал мне, позволяя высказать все, что я хотел, не перебивая и не уходя от темы, мое измученное сердце начинало открываться и я делился всем, что тяготило меня, не боясь осуждения.

Так с моей души снимался огромный груз, в чем, вероятно, я нуждался больше, чем в здравом совете. Если мой коллега, участливо выслушав меня, делился похожими проблемами, это становилось для меня дополнительным утешением – я понимал, что не одинок. По мере того как я начинал видеть ситуацию шире, мне становилось легче принять свои проблемы и справиться с эмоциями.

Так как я был и монахом, и преподавателем одновременно, мне часто приходилось выступать на публике с лекциями или речами о дхарме. Но в то время как одни слушатели громко смеялись над моими шутками и покидали лекционный зал с радостными и прояснившимися лицами, другие сидели с равнодушным видом, храня тягостное молчание. Даже когда я рассказываю одно и то же, результат очень зависит от живости и отзывчивости аудитории. Если я и мои слушатели сонастроены, мои слова текут по залу, как живая энергия. Но если аудитория не слишком восприимчива, я будто съеживаюсь в психологическом смысле и не могу добиться того результата, ради которого пришел. Вот поэтому я уверен, что слушание вовсе не пассивная деятельность. Слушать открыто, терпеливо и внимательно – это одно из самых значимых проявлений любви.

Иногда я задаюсь вопросом, почему мы засиживаемся допоздна, загружая фотографии и публикуя посты в Facebook, Twitter, Instagram и т. д. Никто ведь не принуждает нас к этому; нам просто хочется поделиться с миром тем, что мы сегодня сделали, о чем подумали, что сфотографировали. На мой взгляд, это связано с нашей потребностью быть кем-то выслушанными, даже если этот кто-то – безличный онлайн-мир. Потому что только тогда мы чувствуем, что в наших действиях есть смысл, а в нашем существовании – ценность. Если люди не будут обращать на нас внимание, наша жизнь станет пустой: это все равно что выходить на сцену перед пустым залом. Потому я часто напоминаю людям, как важно уделять внимание друзьям или членам семьи, переживающим трудные времена. Даже если мы не можем предложить им решение проблемы, они будут благодарны за проявленное нами желание выслушать их.