Бумерит - Кен Уилбер

– Да, да, ну конечно.

Марк Джефферсон вышел на сцену. Слайд № 3: «Анти-иерархическая иерархия».

– Ещё одно архетипическое положение бумерита, наряду с универсальной атакой на универсальные истины, – начал Джефферсон, – это крайняя агрессия по отношению к иерархиям – агрессия, носящая иерархический характер.

Слушатели посмеялись, пошумели и заняли свои места, приготовившись к послеобеденной сессии.

– В словаре «иерархия» определяется как «любое ранжирование ценностей». Чарльз Тэйлор (Charles Taylor), наряду со многими другими, убедительно объяснял, что человеку необходимо ранжировать ценности, и в первую очередь потому, что мы живём внутри контекста, встроенного в бесконечное множество контекстов, каждый из которых даёт новый смысл, а значит, и новую ценность нашим жизням. Мы не можем не ранжировать ценности, но можем делать это достойно: честно и открыто, не пытаясь притвориться, будто не ранжируем ценности.

– Таким образом, даже у самых яростных критиков иерархии есть собственная иерархия: они ставят отсутствие ранжирования ценностей выше ранжирования. Иными словами, их иерархия ненавидит иерархии. – И тут Джефферсон изобразил испорченную девочку-подростка: – Ранжирование – это, ну типа, просто суперотстой, – заставив слушателей рассмеяться.

– Как и в случае с универсальным отрицанием универсальных истин сие лицемерие позволяет бумериту громогласно осуждать всех за то, чем занимается он сам. Ведя нечестную игру, бумерит легко побеждает в споре, ведь обвиняя других, он получает над ними моральное превосходство.

– Ах, сладкий мальчик, разве ты не знаешь, что я живу ради твоего счастья?

– Вообще-то нет, Хлоя, я этого не знал.

– Я живу ради твоего счастья. Какой вывод ты можешь из этого сделать?

– Ээ… Что ты истратила небольшое состояние на терапию?

– Глупый мальчик, я никогда не ходила к психотерапевту, хотя родители умоляли меня об этом. Нет, это значит, что, как говорят радикальные феминистки, меня, женщину, определяют отношения как способ бытия, в то время как тебя, мужчину, определяет автономия.

– Я этого не знал, Хлоя.

– Но это так, Кен. Так почему бы тебе…

Jimmy Eat World играют «Caveman» и «Robot Factory»^[117], и удары музыки сотрясают мой изорванный в клочья, трясущийся мозг, слишком заваленный объектами, чтобы понимать, где он находится.

– Отличное начало, а теперь иди сюда, – говорит голая женщина-профессор.

– Если бы это было единственным следствием анти-иерархического лицемерия, вред от него был бы минимален, – продолжил Джефферсон в том же, взятом с самого начала темпе. – Иметь убеждения, которые противоречат сами себе, это не преступление. Настоящая проблема состоит в том, что, осуждая иерархии ценностей во имя плюралистической свободы, эта позиция агрессивно препятствует развитию сознания, которое когда-то позволило зародиться самому плюрализму.

– Сама способность достоверного понимания реалий плюрализма и многообразия требует, как мы уже видели, иерархического развития постформальных мыслительных способностей. Человек должен вырасти и эволюционировать от эгоцентризма (бежевый, пурпурный, красный) и социоцентризма (синий, оранжевый) до мироцентризма (зелёный, интегральный). И хотя все эти стадии важны для спирали развития в целом, каждая следующая обладает бóльшими возможностями включения, приятия, заботы и всё меньше склонна к дискриминации. Иерархическое развитие от эгоцентризма и этноцентризма к мироцентризму, по сути, подразумевает ранжирование ценностей, в котором предпочтение отдаётся большей заботе, участию и сострадательному приятию, и увеличение способности к включению на каждой последующей стадии.

– Но происходит странная вещь: очень высокий уровень зелёного плюрализма, возникший в результате прохождения как минимум шести основных стадий иерархической трансформации, вдруг начинает отрицать все иерархии и сам путь, по которому нужно было пройти, чтобы достигнуть того высокого положения, в котором находится он сам. Таким образом, он отказывается способствовать чей-либо ещё иерархической трансформации и, как следствие, распространяет своё эгалитарное принятие на все состояния, какими бы неглубокими и нарциссическими они ни были.

– В сущности, утверждается следующее: нет нужды развивать способность к плюралистическому видению. Оставайтесь в своём эгоцентрическом или этноцентрическом мире – кто я такой, чтобы вас судить? Пора покончить со всем этим мерзким ранжированием и взять на вооружение объединение и связывание! Настораживает то, что при этом остаётся в стороне один факт: чтобы объединять и связывать реалии, вы должны для начала увидеть их. Человек, находящийся на этноцентрическом уровне, может объединиться только с себе подобными, и чтобы это изменилось, ему необходимо вырасти до мироцентрического уровня, то есть подняться выше в иерархии развития.

– Поэтому с психологической точки зрения, положить конец расизму, этноцентризму и угнетению можно только при условии иерархического развития от пурпурного до красного, затем до синего, до оранжевого, до зелёного и, наконец, до интегрального. В сущности, громогласное осуждение иерархий – это осуждение самого развития. Так что, осуждая иерархии, вы неявным образом поддерживаете этноцентризм, расизм и сексизм.

– Именно это делают политкорректные зелёные либералы, активно борющиеся с ранжированием ценностей и иерархиями, а значит и с подлинным расширением сферы сострадательного приятия. В результате их деятельности как никогда прежде распространилось интеллектуальное прославление этноцентрических предубеждений, расизма и ненависти. Конечно же, они этого не хотели, и, конечно же, они этого добились.

– Если вместо одной женщины ты хочешь весь космос, делай так, – говорит голая женщина-профессор. – Ты внимательно слушаешь?

– Да, да, конечно. Всё, что вы говорите, чертовски верно.

– Вместо того чтобы проникать в объект снаружи, осознай, что ты внутри, почувствуй свою возлюбленную как субъект восприятия, как носителя сознания.

– Да, да, точно.

– Я серьёзно, Кен. – К моему ужасу, на лице профессора постепенно проявляются черты Джоан. – Пойми, милый, объекты никогда не смогут слиться воедино – они обречены вечно трахаться, сталкиваться и врезаться друг в друга, создавая колючее трение, которое ошибочно считается удовольствием. Это всё, на что способны сознаваемые объекты, разделённые временем и пространством. Но сознающие субъекты могут слиться в глубочайших объятиях, в неразрывном союзе с искрящейся Вселенной. Субъектам доступно единение с бескрайним небом – вот так, видишь? Вот так…