Моральное животное - Роберт Райт

Марти Перец дал мне длительный отпуск в «Новой республике», оставаясь верным своей политике позволять людям исследовать вещи, которые им интересны. Я счастлив работать с теми, кто действительно уважает идеи. Во время отпуска Генри и Элеонора О’Нил обеспечили мне бесплатное зимнее проживание в Нантуки, позволившее мне написать часть этой книги в самых прекрасных условиях, которые только можно вообразить.

Эдвард Уилсон, написавший «Социобиологию» и «О природе человека», как только увидел мой интерес к данной теме, с того самого момента всегда готов был оказать мне любую помощь. Джон Тилер Боннер, Джеймс Бенигер и Генри Хорн, с которыми мы встречались на семинаре по социобиологии, пока я был в колледже, поддерживали мой интерес. Будучи издателем журнала «The Sciences» в середине 80-х, я имел честь издавать колонку Мела Коннера «On Human Nature». Я много узнал из этой колонки и бесед с Мелом.

Многочисленные ученые (включая многих из тех, кого я упоминал выше, особенно в первом параграфе) позволили мне буквально допросить их, формально или неформально, – Майкл Бэйли, Джек Бекстром, Дэвид Басс, Милдред Дикманн, Брюс Эллис, Уильям Айронс, Элизабет Ллойд, Кевин Макдональд, Майкл Макгири, Рэндольф Нессе, Крэйг Палмер, Матт Рэдли, Питер Стралендорф, Лайонел Тайгер, Роберт Триверс, Пол Турке, Джордж Уильямс, Дэвид Слоан Уилсон и Марго Уилсон. А несколько человек предоставили мне распечатки своих статей, ответив на назойливые вопросы: Ким Бьюлман, Элизабет Кэшден, Стив Гангестад, Март Гросс, Элизабет Хилл, Ким Хилл, Гэри Джонсон, Дебра Джадж, Робби Лоуи, Ричард Мариус и Майкл Рэдли.

Уверен, что кого-то забыл, в том числе многих членов общества Поведения человека и Эволюции, к которым я приставал во время собраний. Мой издатель, Дан Франк, – из тех редких современных издателей, кто тщательно и качественно работает с рукописями. Мардж Андерсон, Атли Карпер, Джинн Мортон и Клоди О’ Хин тоже были очень любезны. Мой агент Райф Сагалин щедро делился со мной временем и советами.

И, наконец, моей жене Лизе я обязан более всех. Я до сих пор помню, как она прочитала первый черновик первой части этой книги и объяснила мне, как он плох, ни разу не произнеся этого слова. С тех пор она прочитала несколько черновиков рукописи и часто высказывала схожие проницательные суждения в столь же дипломатичной манере. Нередко, когда я получал противоречивые советы и пребывал в замешательстве, ее реакция служила мне путеводной нитью. Я не мог бы просить большего (хотя припоминаю, что в нескольких случаях все же просил).

В некоторых вопросах Лиза не согласна со мной. Как и все, кого я упомянул выше, в этом я абсолютно уверен. Но так и бывает, когда наука еще молода, когда она несет в себе нравственный и политический заряд.