Альфа-самец? Да! - Елена Новоселова

Мать в религиозном христианском сознании обожествляется. Образ Пресвятой Девы – это пример единственного праведного пути матери, он учит и любви, и жертвенности. Этот постулат давно перешагнул рамки религиозного восприятия мира, стал нашим коллективным бессознательным, архетипом, практически не осознаваемым, но ярко проявляющимся в повседневной жизни.

Я часто слышу от взрослых женщин, чьи двадцатипятилетние сыновья бездельничают, не учатся, не работают, одни и те же аргументы: хорошая мать должна бесконечно заботиться о своем ребенке, опекать его и всячески поддерживать. И если «дитятко» еще не созрело до ответственности, то нужно просто подождать. Созреет! Разве можно не купить новые джинсы, не оплатить Интернет, оставить без карманных денег? Кто так делает – та «не мать, а ехидна». Да, это тяжело, порой больно, это «пожизненный крест», который приносит некоторое удовлетворение и чувство выполненного долга. Для таких идеальных, я бы сказала, «профессиональных», матерей невероятно трудно в чем-то отказывать своим детям. Матери чувствуют себя виноватыми, тревожатся, боятся бурных негативных эмоций в ответ на простое «Нет». Им проще выполнить просьбу и снять с себя напряжение, просоответствовать образу идеальной матери-мученицы. Да еще и оградить сына от недовольства отца, защитить от «тирана».

Смотрите, какой пассаж – это цитата из одной радиопередачи, посвященной подготовке шестнадцатилетних девочек к семейной жизни. Проект, представленный в программе, назывался «Здоровый мир». Цитирую дословно: «Огромна, ни с чем не сравнима роль матери в нашей судьбе, ибо мать не только рожает, но и рождает. Рождает наше бытие, одухотворяет живой комочек жизни духом своего народа, родным словом, мыслью, любовью и независимостью, преданностью и непримиримостью. Возвышенная мечта об идеале, благородный порыв к выражению себя в творчестве, вера в собственную несгибаемость и неодолимость в самые трудные минуты жизни, становление личности, радость преодоления трудностей и сознание собственного мужества – все это от Матери».

Вот так! А где, спрашивается, отец? Он хоть какую-нибудь мало-мальскую роль играет в жизни ребенка? Если даже мужественность и личностное становление – это все мать! И к какому материнству, к какому роду отношений с будущим сыном и будущим мужем должна готовить себя девушка, если ей с ранних пор внушать именно такие «красивые и высокие» мысли? Как она встретится с реальностью?

Конечно же такого звенящего пафоса мы не слышим каждый день. Но то и дело многочисленные теле– и радиоведущие, посвящающие свои программы материнству, говорят о нем с каким-то особенным придыханием, особой аккуратностью и умилением.

Я ни в коем случае не хочу оскорбить ничьих религиозных чувств. Рискуя вызвать «праведный гнев» поборников идеи святости материнства, я как психолог хочу опустить проблему с небес на землю, сбить пафос стереть патоку и посмотреть правде в глаза. Именно с небес, потому что родилась эта идея на небесах, выросла из религиозного чувства к единственной непостижимой и недостижимой женщине, а распространилась на всех грешных и смертных.

Для меня тема отношений матери и ребенка не выглядит сладко и невинно. В отношениях матери и сына «зарыты собаки» целого спектра как личностных, так и семейных проблем.

Я не оратор, с высокой трибуны призывающий страну к демографическому взрыву, я психолог, каждый день работающий с матерями и выросшими детьми. Я беру на себя смелость утверждать, что отношения с матерью – одна из самых актуальных и сложных проблем в жизни современного мужчины. Именно мать не отпускает от себя сына, именно мать тормозит его взросление и самостоятельность, именно мать задерживает мальчика около себя из-за страхов и идеализированного представления о материнстве и чувстве долга.

Если взглянуть на проблему не глазами матери, а глазами повзрослевшего ребенка, мы увидим чувства, часто подавляемые, невысказанные, «стыдные» и «невозможные». Редко кто осмелится произнести в тридцать-сорок лет «я боюсь своей матери» или «я полностью от нее эмоционально завишу». Или уж совсем крамольное: «Я ненавижу свою мать. Она разрушила мою жизнь». Эти сильные чувства прорываются только в моменты отчаяния.

Очевидно, именно в такую минуту писал нам Николай:

«Помогите, у меня больше нет сил воевать, доказывать, убеждать. Мне страшно это произнести, но я почти ненавижу свою мать. Она контролирует каждый мой шаг, каждое действие. А мне ведь уже сорок три! Требует, чтобы я звонил ей с работы четыре-пять раз. Если не звоню, то позже узнаю, что именно в это время ей либо с сердцем было плохо, либо еще что-нибудь случалось. Я обращался к психологу. После нескольких сеансов мне стало немного легче, я перестал испытывать постоянное чувство вины за то, что я плохой сын. Стал реже звонить матери, постарался не реагировать на упреки и брань. Но она начала писать мне письма такого ужасного содержания, что я опять откатился назад. Главная тема ее писем о том, как я буду раскаиваться всю свою жизнь за свое хамское отношение к матери, когда ее не станет на этом свете. Она даже свои похороны описала. Письма приходят регулярно два раза в неделю. Психолог посоветовал мне сжечь их, не читая, и отправить ей пепел. А мне страшно…»

Что происходит между матерью и сыном? Мать бьет по чувствам сына, пугая его своей смертью, навязывая ему ответственность за ее благополучие, утверждает свою полную власть над ним. А сын чувствует себя сломленным, у него нет сил сопротивляться материнским манипуляциям, поскольку такой стиль взаимоотношений возник не вчера, а длится с самого детства.

На мой взгляд, совет психолога был верным, хоть и экстравагантным. Сожженные письма предназначены не матери, загнавшей сына в невроз, а самому Николаю. Символическое действие может сильно повлиять на его состояние и наконец разорвать «пуповину». При этом его отношения с матерью после «короткого замыкания» могут нормализоваться, стать теплыми и дружественными.