Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу - Джессика Пан

– Что это такое?

– Вы говорите со своим профессором.

Что? Моя история похожа на детскую охоту за сокровищами.

Это просто сбивает с толку мой кашеобразный мозг. Она рисует корону как символ королевы, но мой личный символ для королевы – не корона, а скрещенные лодыжки, как всегда сидит героиня Клэр Фой в сериале «Корона».

Я делаю вид, что соглашаюсь, зная, что это не сработает.

– А теперь расскажите мне эту историю еще раз, – говорит она. – Вы плакали, были эмоциональны, а теперь расскажите мне эту историю.

Что? Неправда. Эмоциональная часть еще не закончилась. Во мне осталось много хорошего, тяжелого плача, Элис. В данный момент я просто еще сдерживаю свои эмоции – не было того удовлетворяющего освобождения от тяжелых, быстрых слез и дрожащего дыхания. И тогда, минут через 10–15, тогда я закончу.

Но у нас нет на это времени.

Я бегу наверх в ванную, чтобы взять несколько салфеток. Я сажусь на край ее огромной ванны, пытаясь взять себя в руки. Элис явно относится к типу людей с жестким проявлением любви. Она не собирается баловать меня укутыванием в плед, которое я себе представляла. Это будет тяжелая работа. Но я пришла сюда не для того, чтобы плакать в чужой ванной, – я пришла сюда, чтобы победить свой страх.

Я спускаюсь вниз, сажусь напротив Элис, и мы продолжаем, будто ничего не случилось.

Она говорит много слов, но их трудно осознать сразу. Мне требуется минута, чтобы обдумать их.

– Вы не такая уж и особенная, – говорит она мне. – Вы не центр Вселенной.

Господи.

Мне кажется, я знаю, что делает Элис. Она говорит мне, что никто на самом деле не одержим моим выступлением так, как я. И я знаю, что это правда. Она права. Но в то время, как я переоцениваю реакцию аудитории и свои несовершенства, я совсем не чувствую себя особенной. Это часть проблемы. Я не чувствую себя достойной, чтобы стоять на сцене и привлекать внимание публики, так что ее слова только усиливают этот страх – что я самозванка, что я недостаточно хороша, что мне там не место и что я потерплю неудачу.

– Никого не волнует, если вы облажаетесь, – говорит Элис.

Я с этим не согласна. Мэг будет волноваться. Зрителям будет не все равно. Для меня это важно. На меня сделали ставку.

Я пытаюсь выдавить из себя несколько фраз, но затем во рту у меня пересыхает, а перед глазами темнеет. Пустота.

В этот момент я просто хочу уйти. Я хочу выйти из этого дома и никогда не останавливаться.

Я так и делаю. Я говорю, что мне пора; я оставляю Элис у входной двери и иду, иду, иду. Я нахожусь в пяти улицах от нее, когда понимаю, что оставила пальто у нее дома и ушла в противоположном направлении от станции метро.

Я стою на незнакомой улице. Здесь холодно и ветрено. Я начинаю дрожать в своей легкой футболке, когда, естественно, начинается дождь. Я нахожусь в той части Лондона, где никогда не была раньше, и у меня осталось 9 % заряда батареи на телефоне.

Я закрываю глаза.

Джулия, женщина с интернет-форума, сказала, что Элис изменила ее жизнь. Она ведь не имела в виду, что просто бросила свою старую жизнь и начала новую, верно? Потому что сейчас мне это кажется очень хорошей идеей.

В конце концов я добираюсь до станции без плаща и, сидя в поезде, снова и снова переживаю эту сцену. Я сижу напротив допрашивающей меня Элис.

– РАССКАЖИ МНЕ СВОЮ ИСТОРИЮ, – говорит она.

А я, всхлипывая, отвечаю:

– У меня есть значок, и я просто не могу вспомнить.

И это звучит так, будто я не рассказчик, а свидетель из шоу «Закон и порядок».

Мне бы хотелось объяснить, почему я начала плакать в этот обычный момент, просто разговаривая с ухоженной женщиной в ее очень хорошем доме. Но я и сама не знаю. В такие моменты, под пристальным взглядом, я становлюсь нервной, иррациональной и перестаю быть собой. Возможно, это возвращает меня в те тяжелые месяцы в Пекине, когда я чувствовала себя слишком незащищенной и слишком заметной.

Под давлением взгляда Элис, значимости выступления на сцене и тревог из-за моих прошлых неудач мое тело выпустило гормон реакции «бей или беги», адреналин. С таким количеством вещей, о которых приходится беспокоиться (Я нормально говорю? Я говорю все верно? Я выгляжу странно? Я что, неправильно поняла эту деталь? Неужели она ненавидит меня?), я стала слишком возбужденной, нервной и легко отвлекаемой. Это полная противоположность сосредоточенности и дзену – состоянию, в котором вы хотите быть, когда выступаете. Согласно исследованиям, когда мы испытываем стресс, наш организм также выделяет кортизол – гормон, который мешает сосредоточению нашего внимания и кратковременной памяти.

– Джессика, вы не такая уж и особенная. Не центр вселенной, – говорит мне Элис.

Боже мой.

Короче говоря, в моей голове произошло короткое замыкание. Хотя я не могла контролировать свою реакцию на этот страх, я могла ее рационализировать. Несмотря на то что творится у меня в голове, меня ведь не преследуют саблезубые тигры по сцене. Я не должна рассматривать свою неудачу телерепортера как свидетельство того, что я буду такой всегда.

Я могла бы попытаться высвободиться из запутанной паутины прошлых тревог вокруг публичных выступлений.

Но они очень глубоко внутри. На освобождение нужно много времени.

Я возвращаюсь к прудам, на этот раз одна. Прежде чем успеваю себя отговорить, я опускаю голову в воду и мочу волосы. «Удали все», – приказываю я воде, погружаясь под шелковистую коричневую поверхность. Бодрящий холод приводит мое тело в состояние эйфории, а затем успокаивает. Плавая в воде, скрытая за деревьями, я гляжу в небо и чувствую, что мои тревоги где-то далеко.

После того как я вытираюсь и переодеваюсь в джинсы и джемпер, я брожу по парку, гуляю под кроной деревьев и теряюсь в своих мыслях. Я решаю хотя бы попытаться. Мне нужно побороть тревогу и посмотреть, что произойдет. Я не могу больше плакать в ванных. В этом году я поклялась быть храбрее и не поддаваться своей естественной склонности сбегать и прятаться. Я не могу сдаться так быстро. Но, самое главное, я хочу освободиться от всего. Освободиться от страха, который преследует меня уже более 30 лет. Вот мой шанс изгнать его. Я не хочу тратить его впустую. Глубоко задумавшись, я так заблудилась в парке, что бродила больше часа, прежде чем нашла нужную станцию метро.

Когда я прихожу домой, расслабившись после воды и прогулки, я заставляю себя репетировать свою историю вслух, в одиночестве. Я повторяю все дважды. Неприятное, но необходимое лекарство.

Я возвращаюсь к Элис на второй сеанс. У меня нет других вариантов – я не излечилась, но и не нашла другого способа. Кроме того, мое пальто все еще у нее.

На этот раз она ведет меня в другую комнату, с пианино и красивым камином.