Антитайм-менеджмент - Николай Додонов

Навык – это умение, отправленное в долговременную память. Последовательности действий, которые мы как следует запомнили. Навык – то, что мы используем бессознательно. Просто применяем и даже не замечаем. Например, когда мы ходим.

Ходьба – навык. Очень сложное умение двигать ногами и переносить вес тела. Умение, обучение которому требовало больших усилий от наших родителей и нас с вами. Но результат стоил того, теперь мы ходим и даже не задумываемся, как это делаем.

Мы не замечаем, потому что данный навык «вырос» вместе с нами. Он появился раньше, чем речь: мы ходим, сколько себя помним. Ходьба не стоила нам никаких усилий (по крайней мере тех, о которых мы помним). И таких навыков много. Умение говорить – среди них.

Те, кто недоволен своей речью, знают, как сложно ее исправить. Сколько нужно работать и практиковаться, чтобы правильно говорить. Сколько нужно наблюдать за собой, чтобы не прорвалось старое, прочно заученное, но неправильное умение.

Сейчас сложно встретить людей, которые хорошо и правильно говорят. Большинство просто не задумываются и не ощущают необходимости что-то с этим делать. До тех пор пока не оказывается, что нужно выступать публично.

Столь долгое вступление нужно, чтобы показать: то, как мы пользуемся памятью, – тоже навык. То, что мы привыкли запоминать все, что стоит и не стоит, – навык, сравнимый с плохой речью, в которой много мусорных, несогласованных слов и полно мучительных «э-э-э».

Мы никогда не предполагали, что память требует особого отношения. Обычный человек думает так: надо лучше помнить. Однако я не встречал людей, которые понимали бы, что следует запомнить, а что – нет.

Идея, которую я хочу предложить, неочевидна. Особенно учитывая, что до сих пор неизвестно, сколько может вместить наша память. Есть свидетельства, что способности человека к запоминанию бесконечны. Доказано, по крайней мере, что они фантастичны.

У знаменитого советского ученого Александра Лурии есть «Маленькая книжка о большой памяти», где он повествует о своем опыте исследования памяти выдающегося человека по фамилии Шерешевский. Эксперименты продолжались почти 30 лет, и все эти годы Шерешевский удивлял ученых возможностями своей памяти. Спустя 30 лет он в мельчайших деталях вспоминал то, о чем говорилось в день первой встречи, включая обстановку комнат, где они состоялись, звуки, которые раздавались вокруг.

Можем ли мы сказать, что неправильно пользуемся столь фантастической силой, которая, по-видимому, действительно безгранична? К сожалению, можем. И вот почему.

40 раз, 4 дня, 1 неделя

Шерешевский был выдающимся мнемонистом не только потому, что запоминал невероятно много, быстро и надежно, но и по способу, которым для этого пользовался. Он обладал редчайшим качеством – синестезией. Запоминая, он наделял мысленный образ не только картинкой, но и сопровождающими ощущениями.

«…я обычно чувствую и вкус, и вес слова – и мне уже делать нечего – оно само вспоминается… а описать трудно. Я чувствую в руке – скользнет что-то маслянистое – из массы мельчайших точек, но очень легковесных – это легкое щекотание в левой руке, – и мне уже больше ничего не нужно… (Опыт 22/V, 1939 г.)».

Нам сложно такое представить, не то что похвастаться похожими способностями. Увы, мы запоминаем не так. И, к сожалению, это может быть еще один навык со знаком минус. Возможно, в будущем люди научатся лучше использовать свою память и будут учить детей запоминать по-другому.

Однако надо работать с тем, что есть, и тому, кто не обладает синестезией, надо идти общей тропой. Она выглядит вот так: 40 повторений, 4 дня, 1 неделя. Конечно, это довольно обобщенно, но принцип, по которому происходит запоминание, передан верно.

Чтобы слово, понятие или движение запомнилось надолго (попало в долговременную память), важно идти одним и тем же путем:

• несколько раз повторить, чтобы из кратковременной памяти оно попало в долговременную;

• в течение 4 дней периодически освежать в памяти, чтобы закрепить связи;

• раз в неделю возвращаться к тому, что мы запомнили, чтобы оставить в памяти надолго.

Это универсальная схема. В чистом виде она работает, когда мы формируем навык, оттачиваем какое-то умение. У музыкантов есть специальная методика занятий со спичками. В коробке 50 спичек. Перед тем, как учить гамму, высыпаем коробок. Сыграли раз – положили спичку обратно, второй – еще одну. И так пока коробок не будет полон. В результате гамма выучена и технический зачет сдан. Таким образом работает обучение, в котором задействована двигательная память.

Похожий путь мы проходим, если учим иностранный язык или вынуждены запомнить группы цифр, не связанных между собой. Незнакомое слово приходится несколько раз повторить, и в течение 4 дней периодически к нему возвращаться. Затем раз в неделю освежать, чтобы прочно запомнить. Как можно увидеть, в случае, когда мы учим иностранные слова или новые движения, на образование первичной связи уходит больше времени, чем если запоминается то, что можно облачить в структуру.

Если мы стараемся запомнить (заучить) не движения, а информацию, на помощь приходит логика. Не зря так хорошо работают интеллект-карты. Они помогают увидеть структуру и выстроить связи в том, что мы изучаем. Чтобы запомнить, что руль – деталь автомобиля, не нужно повторять это 40 раз, достаточно иметь представление о машине, и данный фрагмент встроится в общую картину. Благодаря тому, что новое знание вписывается в имеющуюся структуру, создание первичной связи происходит быстро. Правда, чтобы знание закрепилось в памяти надолго, нужно постоянно к нему обращаться.

Здесь надо резюмировать. Запоминание может выглядеть по-разному:

• много раз повторяем, а потом вроде как запоминается;

• один-два раза повторили, и уже запомнилось.

Еще раз отметим, что это относится лишь к этапу перевода знаний (или умений) в долговременную память. Если там их не закрепить и периодически не освежать, они истаивают. И для того чтобы слово, понятие, движение или что-то еще надежно запомнилось, в течение следующих 4 дней к нему нужно возвращаться, а потом раз в неделю освежать.

Почему мы железно помним родной язык? Потому что постоянно им пользуемся. Таблицу умножения сложно забыть – к ней приходится возвращаться. А вот то, что давно не используется, забывается. Например, иностранный язык. Попробуйте хотя бы год-два на нем не говорить и увидите, что некоторые слова будет сложно вспомнить.

Герман Эббингауз установил, что после того как мы постарались что-то запомнить (и потом не повторяли):

• через 20 минут забывается 20 %;

• через 1 час мы уже не помним и половины;

• через 1 день в памяти остается примерно 30 % информации.

Если же обращаться к тому, что мы услышали (прочитали) несколько раз подряд, после каждого повторения объем информации в памяти увеличивается.

Вы можете возразить, что в детстве все запоминалось с первого раза, и потом это можно было без труда вспомнить. Например, многие дети легко рассказывают наизусть «Бородино». Все так. Только в детстве работает импринтинговая память. Пока не развито логическое мышление, пока мы еще юные, память действует по-другому. Она запечатлевает все, что в нее попадает. С развитием логики картина меняется и импринтинговое запоминание уступает место ассоциативному. В нашей голове строятся сети логических связей, похожие на крону дерева. Если то, что мы хотим запомнить, стыкуется со многими листочками, оно легко остается в кроне. Если нет – проскальзывает (и тогда, чтобы запомнить, нужно много повторений).