Формула. Универсальные законы успеха - Альберт-Ласло Барабаши

Результативность ограничена, но успех безграничен.

Наше понимание ограниченной природы результативности основано на точной формуле — кривой нормального распределения, — а безграничность успеха можно осознать, обратившись к другой математической зависимости^[62], называемой степенным законом. Кривые нормального распределения очень быстро сходят на нет в зоне больших значений, и это никому не позволяет прыгать выше головы. Именно поэтому лучший результат по ударам в гольфе составляет 1,919, а не 10 или 100. Распределения на основе степенного закона, напротив, сходят на нет постепенно, допуская небольшое число исключительно высоких результатов — своего рода крайностей, которым нет места на кривой нормального распределения.

Помните описанную в прошлой главе кривую нормального распределения человеческого роста? Если бы распределение роста подчинялось степенному закону, а не закону нормального распределения, в большинстве своем мы были бы феями ростом несколько сантиметров. При этом в таком мире вполне можно было бы встретить могучего великана, который смотрит по сторонам с высоты метров тридцати, а то и больше. При численности населения 7 миллиардов человек в этом мире можно было бы найти даже одного или двух верзил ростом около 2500 метров.

Степенные законы описывают распределение самого типичного критерия успеха: богатства. Именно они объясняют, почему совокупное состояние восьми богатейших людей мира^[63] больше, чем совокупное состояние беднейших 50 процентов населения Земли. Следствия степенного закона красуются на плакатах и интернет-мемах движения «Захвати Уолл-стрит». Мы, 99 процентов, анонимны и многочисленны, как звезды Млечного Пути, которым не хватает яркости и индивидуальности более заметных товарищей, но которые при этом составляют большую часть известной галактики. Один процент особенно ярких, сияющих, видимых звезд становится суперзвездами — это те люди, которые сумели использовать принцип «богатые богатеют» и теперь пожинают плоды, казалось бы, безграничного богатства.

Когда экономисты вроде Розена — который измеряет успех лишь количеством долларовых купюр — говорят о суперзвездах, они имеют в виду сверхбогатых людей. Любой экономист готов сказать вам, что мы с вами вряд ли попадем в эту категорию, но Тайгер Вудс сумел прыгнуть выше головы в той сфере, где большинство его конкурентов получает не больше 100 000 долларов в год. Кем бы мы ни хотели стать — бизнесменами, поп-исполнителями, профессиональными спортсменами, художниками или общественными активистами, легко сделать вывод, что никакие результаты не возведут нас в статус суперзвезд.

Вот только стать суперзвездой реально. Успех измеряется не только деньгами — существует целый ряд его критериев. Хотя суперзвездность приносит богатство, богатства она не требует. Если посмотреть, как окружающие реагируют на ваши результаты, вокруг, словно в объективе нового, более мощного телескопа, сразу зажгутся новые созвездия легенд. Дело в том, что вы можете быть самым уважаемым литературным агентом, архитектором или инженером, но довольно маловероятно, что вы при этом миллиардер.

Может, нам и хочется определить суперзвездность в финансовых терминах, но степенные законы расширяют определение успеха. Вероятно, это один из самых любопытных результатов изучения науки успеха: о каком бы критерии успеха мы ни говорили — будь то влияние, узнаваемость, зрители или признание, — его распределение подчиняется тому же степенному закону, по которому распределяется богатство. Благодаря этим законам всегда есть люди, успех которых многократно превышает успех всех остальных. Мы говорим, что они прыгают выше головы и, как правило, показывают выдающиеся результаты. Однако, как мы поняли в предыдущей главе, в лучшем случае они лишь незначительно обходят конкурентов. Их выделяют из общей массы не результаты, а успех. Изучая успех в разных сферах, мы поняли, что нам необходимо расширить определение суперзвездности, которое прежде было исключительно экономическим.