Формула. Универсальные законы успеха - Альберт-Ласло Барабаши

Посмотрим на собранные Браун данные^[74]. Чтобы пройти отборочный этап турнира, гольфисты должны набрать необходимое количество очков в первом раунде. Когда Вудс участвовал в турнире, в первом раунде первоклассные гольфисты набирали в среднем на 0,6 удара больше (чем больше этот показатель, тем слабее игра), чем когда его не было. Учитывая, что в первом раунде лучшие гольфисты часто набирают почти одинаковое количество ударов, уже это стало поразительным открытием.

Однако эффект лишь усиливался в регулярных и крупных турнирах. Гольфисты, которые соревновались с Вудсом, набирали на 0,7–1,3 удара больше. Поскольку разница между первым и вторым местами часто составляет менее двух ударов, фактически этот эффект определял победителя. Результат был настолько удивительным, что даже получил название «эффект Тайгера Вудса» — и теперь эта фраза напоминает, как наша результативность страдает в присутствии суперзвезд.

* * *

В апреле 2008 года Тайгеру Вудсу сделали операцию на колене. Он вернулся в спорт в июне, сделав лишь небольшой перерыв. Он сразу выиграл Открытый чемпионат США, но на лице у него то и дело появлялась гримаса боли — колено явно еще беспокоило его. После второй операции Вудс пропустил целых восемь турниров. Он снова сделал перерыв в карьере в ноябре 2009 года, когда его семейные проблемы стали достоянием общественности, после чего ему пришлось извиниться перед поклонниками и прессой. В апреле 2010 года он вернулся в соревновательный спорт, пропустив чемпионат мира по гольфу и турнир Арнольда Палмера, хотя раньше неизменно выступал на них.

Браун сравнила результаты участников турниров^[75] в периоды отсутствия Вудса с результатами, которые они ранее показывали на тех же самых полях. Верилось с трудом, но, пока Тайгер восстанавливался после операции, его самые сильные соперники играли не слегка, а ощутимо лучше — в среднем на 4,6 удара. В этот период свои результаты улучшили даже менее успешные гольфисты и гольфисты, не входящие в мировой рейтинг. Когда Вудс сделал перерыв, чтобы разобраться с личной жизнью, турнирные результаты его конкурентов улучшились примерно на 3,5 удара. Такой рост результативности — огромный шаг вперед для любого игрока. Возможно, лучше всего показать это на конкретном примере. В 2007 году, играя на одном поле с Вудсом, Виджай Сингх сделал на пятнадцать ударов больше, чем пар. Однако в год, когда Тайгер занимался коленом, Сингх сделал на десять ударов меньше, чем пар. С какого бы ракурса мы ни смотрели на данные, выводы остаются неизменными. Соперники Вудса серьезно страдают от эффекта суперзвезды.

Вероятно, от него страдаем и мы. Есть основания предположить, что эффект Тайгера Вудса наблюдается и во множестве других сфер: в бизнесе, науке, политике, искусстве. Да, здоровая конкуренция нужна — она улучшает нашу результативность. Однако соревнование с суперзвездами — совершенно другая история. Как часто мы запинаемся в присутствии своего кумира или наставника, когда наша уверенность сдувается, как шина после встречи с гвоздем? Как часто мы соглашаемся с начальством, полагая, что они обладают гораздо большей уверенностью и мудростью? Как часто мы позволяем восторгу влиять на объективную оценку своих способностей? В присутствии светил мы теряемся, хотя и сами не замечаем, что показываем гораздо более скромные результаты, уступая тем, чей успех уже огромен. Должно быть, Виджай Сингх ужаснулся, увидев, как Вудс нервировал его и как это влияло на его результативность^[76].

При этом важно помнить, что работа с суперзвездами дает огромное количество преимуществ — если только вы не идете с ними ноздря в ноздрю. Посыл этой главы очевиден и полезен всем — от отдельных членов команды до руководителей и специалистов по подбору персонала. Суперзвезды подавляют вас, когда вы соревнуетесь с ними, но придают вам импульс, если вы работаете сообща.

Например, по данным исследований, когда университет нанимает суперзвезду науки^[77] уровня Вайнберга, это повышает продуктивность всей кафедры на поразительные 54 процента. Как ни странно, дело здесь не в том вкладе, который вносит эта суперзвезда, ведь он в среднем повышает продуктивность кафедры всего на четверть. Остальной прирост дают другие ученые — и он становится косвенным следствием присутствия звезды. Светилам под силу менять положение дел. Они привлекают новых сотрудников, которые надеются приблизиться к легендам. Этот эффект имеет долгосрочный характер — даже через восемь лет после найма суперзвезды продуктивность остается высокой.