Убеждай как разведчик. Методы спецслужб для установления контакта и влияния на людей - Джереми Гуревиц

Мой журналистский опыт оказался ценным для новых работодателей, поскольку фирма сотрудничала с рядом судоходных компаний, озабоченных проблемой пиратства у берегов Сомали.

В тот период, по оценкам Всемирного банка, из-за роста страховых взносов и увеличения расходов на топливо, судам приходилось выбирать более безопасные маршруты, сомалийское пиратство обходилось мировой экономике примерно в 18 млрд долларов ежегодно. Страны объединились для создания защищенных коридоров, позволяющих судам проходить опасные воды у восточного побережья Африки. Тем не менее захваты судов и требования выкупа за экипажи продолжались. И хотя фильм «Капитан Филлипс» рассказал захватывающую и вполне реальную историю, в реальности крайне редко все заканчивалось одним снайперским выстрелом. Гораздо чаще пираты получали огромные выплаты, и наша компания как раз занималась доставкой сумок с миллионами долларов к берегам Сомали.

Чтобы снизить риски, я занимался консультированием судоходных компаний по вопросам защиты судов, экипажей и грузов с помощью нелетальных методов. Мы рекомендовали устанавливать акустические устройства сверхвысокой громкости, способные повредить слух нападающих, мощные водометы, которые могли сбить пиратов с ног, а также предлагали монтировать колючую проволоку по бортам судов, чтобы затруднить проникновение на палубу.

Большие дебаты в отрасли развернулись вокруг вопроса, следует ли иметь на борту вооруженную охрану или вооружать членов экипажа. Мы выступали против таких мер по двум причинам. Во-первых, это было несправедливо по отношению к морякам, большинство из которых не имели боевого опыта и не были готовы брать в руки оружие. Во-вторых, и это главное, если в перестрелке погибал пират, его сообщники переходили от желания получить выкуп к жажде мести, что ставило под угрозу жизнь заложников.

Я участвовал в проектах по консультированию судоходных компаний, предлагая им применять нелетальные методы защиты судов, экипажей и грузов, а если это не помогало, полагаться на страховые полисы с высоким покрытием.

Мы проводили учебные семинары для клиентов, где отрабатывали сценарии, связанные с похищениями.

На эти тренинги приглашали руководителей служб безопасности, а сотрудники нашей фирмы, чтобы сделать обучение максимально реалистичным, разыгрывали целые сцены, изображая участников возможных событий.

Мне с моим журналистским опытом часто доставалась роль назойливого репортера.

Именно благодаря этой работе я познакомился с Гэри Ноэснером и Стивеном Романо – бывшими главными переговорщиками ФБР в ситуациях захвата заложников. У этих людей я научился чрезвычайно ценным методам, которые до сих пор использую в своей работе.

Семинары по K&R стали для меня настоящим окном в этот малоизвестный мир. Ситуации с похищениями невероятно сложны и тяжелы для любой компании, и когда они осознают этот факт, начинают предпринимать все возможные меры для их предотвращения, а также для смягчения последствий, если инцидент все же произойдет. В этом же заинтересованы и страховые компании, которые, конечно же, не хотят ничего выплачивать по полисам. Именно поэтому они включают в них десятки тысяч долларов на «субвенционные фонды». Эти средства клиенты используют для обучения тому, как избежать ситуации с похищением или минимизировать риски, если оно случилось.

Когда происходит похищение, ситуация может быстро выйти из-под контроля. Как писал Толстой, «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» – и это нередко проявляется в таких экстремальных случаях. Например, похищенная сотрудница может состоять в повторном браке, и, пока ее нынешний муж следует рекомендациям консультантов K&R и избегает контактов с прессой, бывший муж, жаждущий внимания, дает многочисленные интервью. О шумихе в СМИ узнают похитители. Теперь они воспринимают этот случай как резонансный, и их финансовые аппетиты растут – в результате цена выкупа повышается. Кроме того, если компания публичная, и информация о похищении становится достоянием общественности, это может повлиять на стоимость ее акций.

На наших семинарах по K&R мы рассматривали важные вопросы, например: «Стоит ли заложнику пытаться сбежать?» В этом случае мы советовали дважды подумать, если человек не был уверен в успехе. На вопрос: «Надо ли сопротивляться нападающим?» – мы отвечали так: если вы женщина и это происходит в развивающейся стране – нет, потому что цель похитителей – выкуп. Но если это развитая страна, сопротивляйтесь, так как высока вероятность, что цель нападения – насилие. Мы также объясняли, почему попасть в руки преступной группировки лучше, чем террористической организации: первые заинтересованы только в деньгах и сохранят заложнику жизнь до выплаты, тогда как вторые преследуют политические цели, что может обернуться годами заключения или даже смертью.

Мы подробно разбирали, что происходит во время инцидента с похищением и к чему должны быть готовы руководители безопасности компаний.

Консультантами по K&R в нашей фирме трудились, как правило, бывшие сотрудники правоохранительных органов или дипломаты (например, из Госдепа США или МИД Великобритании), которые имели большой опыт переговоров в ситуации захвата заложников. Они обычно три недели работали и три недели отдыхали, при этом всегда под рукой имели собранный чемодан, чтобы в любой момент вылететь туда, где требуется их помощь.

Когда случался инцидент, один консультант обычно направлялся в штаб-квартиру компании для так называемой «психологической поддержки». На месте он координировал взаимодействие с разными сторонами (семьей, сотрудниками, представителями СМИ и так далее) и помогал компании принимать взвешенные решения с одной главной целью – безопасно вернуть похищенного сотрудника.

Второй консультант K&R отправлялся непосредственно в проблемную зону, но не для ведения переговоров с похитителями. Он должен был подобрать подходящего переговорщика, если таковой еще не был определен. Дело в том, что мы часто заранее помогали клиентам выбрать потенциальных переговорщиков в «горячих точках». У нас даже был девиз: «Мы тренеры, а не игроки».

Как вы понимаете, если бы переговоры вел человек с британским акцентом, преступники могли бы запросить больший выкуп, чем при общении с местным жителем. Поэтому консультант помогал найти подходящего местного представителя – сотрудника компании, адвоката или даже священника, который бы непосредственно общался с похитителями. А консультант, обладая обширными знаниями о рынке выкупов, направлял бы процесс переговоров.

За все годы моей работы в этой сфере я не припомню случаев, когда клиенты были убиты или серьезно пострадали. Все сводилось к деньгам, и похитители почти всегда получали свой выкуп.

Я рассказываю вам такие детали не только потому, что этот скрытый от глаз мир чрезвычайно интересен, но и чтобы показать, какие уникальные навыки развивают специалисты в этой области. Эти же навыки, как я покажу дальше, могут быть полезны для вашей карьеры и личной жизни.

Гэри и Стив познакомили меня с искусством коммуникации, о котором большинство даже не подозревает. Они провели сотни переговоров в ситуации захвата заложников