Управление персоналом, корпоративный мониторинг, психодиагностика - Владимир Тараненко

Коней на переправе не меняют.

Народная мудрость

Незнающий, но идущий все же получше противоречащего самому себе. Но лучше все же быть зрячим в пути.

К.Прутков. «Дао-наставления для реформаторов»

Команда, стой! Я передумал…

К.Прутков. «Азбука начинающих управленцев»

«Команда» (от лат. корня com – соединять) – понятие очень емкое и сильное. Настолько, что бывшая партэлита это инстинктивно чувствовала и разрешала только команды спортивные: в противном случае о футболе, хоккее временно пришлось бы позабыть. Представьте: «…на поле выходит как один коллектив «Динамо». Не звучит, правда? Уже только исходя из лингвистического корневого слога ясно, что команду нужно собрать. Не назначить, а именно собрать. А прежде – подыскать, найти и быть уверенным, что найдено правильно. Поскольку от желающих побыть просто рядом, когда кому-то особенно пригрело «солнышко», всегда отбою не будет. Но самое главное – команду кто-то собирает. Не «что-то» (страна, комитет, корпорация), а конкретный человек, руководитель (в те же «латинские» времена – капитан (лат. capitis – голова).

Классический пример: команды первопроходцев и конкистадоров в эпоху великих географических открытий и освоений. Как правило, громоздкие и внешне мощные государственные экспедиции оказывались плохими конкурентами ватаге смельчаков, собранных опытным предводителем исключительно на свой страх и риск под определенную «кампанию» (от фр. campagne – поход, ит. campagna – поле). Поэтому собрать команду и назначить ей капитана – дело не то, чтобы заведомо гибельное, но уж очень ненадежное и некоторое время абсолютно непродуктивное. «Назначенцу» понадобится некоторый срок «сплавки» с дотоле ему неизвестным организмом-группой. Как бы не произошло взаимоотторжения.

Не является по формальному признаку капитаном и избранный голосованием («радой») собранной ранее без него команды. Он, «выдвиженец», – уже командир («командир» от лат. commendare – поручать, т. е. поручитель, облаченный «порученной» властью), но еще не «полноценный» капитан команды. Он – один из дотоле равных и данную командой власть придется еще долго укреплять авторитетом. Если последнего не произойдет – неминуемая череда переворотов. В этом смысле украинский казацкий атаман Петро Сагайдачный – яркий пример силы авторитета перед «выдвижением», он удерживал власть среди равных, не прибегая к индивидуальному террору…

И те, «собранные» не «главой» – уже тоже совсем не то. Метаморфозы и эффективность такого «курултайного сообщества» весьма непредсказуемы. Даже очень сильная армия, неожиданно получив «не-своего» маршала, временно теряет свой боевой потенциал. Война научила – мало заменить несостоявшегося полководца, нужно менять все его окружение. А практически, когда счет идет на дни и часы, нужно приглашать не «одиночку», а генерала с уже сложившейся командой. Тогда первоначально небольшая, но очень крепко сплоченная команда обрастает приверженцами и становится группировкой. Для тех, кто привык повелевать и непрестанно защищает свое право на супервласть, – опасная вещь. Может, оттого так часты рокировки «генералов» на линии огня? В пылу сражений сильная личность притягивает точно таких же. Независимо от любого властелина формируются весьма и весьма результативные ударные группы (пример – танковые армии Второй мировой, и Гитлеру, и Сталину с их командирами приходилось считаться, даже без особой любви). Потому не редкость в серьезных стратегических играх тактика на предотвращение создания команды. Сильного руководителя поспешно снимают с командного поста, пока его команда не успела еще разрастись за счет новых «бойцов». Ведь последние, если их окажется много, будут по-прежнему верны старому «духу». В свое время Франция, разгромив опаснейшую для себя команду – старую «гвардию» Наполеона – почти на сто с лишним лет (до Первой мировой) потеряла качество своих вооруженных сил. В свое время только команда генерала де Голля дала возможность Франции явить миру то, чем она по праву гордится – стабильно развивающуюся сильную страну Евросоюза.

Итак, мы начали с того, что команду единолично собирает и создает ее капитан. Согласитесь, для этого в характере человека должны быть веские предпосылки. Капитан «спит» внутри личности до поры до времени, но при соответствующих обстоятельствах эти качества тут же себя проявят. Нередко это случается в детстве, в общении и играх. Не случайно ряд зарубежных психологических тестов очень дотошно расспрашивают тестируемого, кем он был в детском и подростковом возрасте: ведь тот, кто смог сколотить дворовую и уличную команду мальчишек, сможет повторить нечто подобное и во взрослом состоянии. У романтика-революционера Че Гевары, например, никогда не было настоящей команды, он – всегда одиночка со своим метущимся духом и сверхтребованиями. Как итог – полный разрыв с команданте Кастро и скорая, причем бессмысленная, гибель в горах Боливии.

Оговоримся сразу: просто «лидер» и «капитан» – это не всегда одно и тоже. У капитана есть отличительная особенность – он умеет объединять вокруг себя людей, не будучи жестким диктатором, и он далеко не во всем лучше или сильнее тех, кого сумел сплотить вокруг себя. Какой же харизмой обладает в таком случае капитан команды? Ответ прост: объединяющей. Он – ядро притяжения дел, людей и событий. Еще один принципиальный момент: он начинает всегда раньше остальных. И, как мы понимаем, у него это получается хорошо.

Проблема принципиального различия лидерства и капитанства в психологии современного менеджмента осознается далеко не всегда. Принято априори считать – раз лучший и если впереди упряжки всей – значит, автоматически может с таким же успехом сколотить и команду. Отнюдь. Лидер (от англ. военно-морского термина Leader – ведущий) – означает «идущий впереди», а, как известно, всеми любимый Василий Иванович Чапаев учил, что настоящий командир только на завершающей стадии боя должен находиться впереди. Лидер в среде бизнеса – это, прежде всего, генератор новых идей и подходов («новатор» – говорили в бывшие времена), специалист по производству и максимально быстрому внедрению ноу-хау, устроитель рисковых гонок и заездов на рыночной трассе с тем, чтобы, спровоцировав остальных, прийти к заветному финишу первым на полкорпуса впереди. Опоздавшим, подразумевается, – кости. Лидеры сплошь и рядом – одиночки по натуре и стилю действия, и тогда для них ближе наименование по той же военно-морской терминологии – «рейдер».

Капитан команды – нечто совершенно иное: он – центр притяжения, а не убегания, и ему никак нельзя далеко отрываться вперед – команду загонишь и цели не достигнешь. (В армии и спорте есть просто замечательное правило: результат засчитывают по последнему. Так вырабатывается командный дух и сглаживается чрезмерная острота межиндивидуального соперничества.)

Безусловно, капитан команды должен обладать всеми признаками «доминанты», но он не обязательно сильнейший. Небезынтересно, но в среде стадных животных, например в волчьей стае, вожак пользуется непререкаемым авторитетом, но он отнюдь не самый мощный по силе и не самый агрессивный по злости. Иными словами, «крутизна» вожака в чем-то совершенно ином, по мнению канадского этолога-«волковеда» Фарли Моуэла. Впрочем, и заморышем с «оторванными» выходками вожак волчьей стаи также быть не может: зверь сильный, умный и в деле беспощадный.