Исцеление пяти травм - Лиз Бурбо

Я хочу продолжать поступать с хорошими намерениями, не думая о полученных результатах. Главное, не беспокойся обо мне: я знаю, что способна справиться со всеми последствиями своего решения».

Благодаря этому опыту я поняла, что травма предательства скрывает огромное отчаяние. Именно поэтому мы пытаемся все контролировать, считая, что контроль даст нам надежду. Отныне я знаю, что чем меньше я контролирую, тем больше я доверяю жизни. Раньше я жила ложной надеждой.

***

Вот еще один пример предательства в отношениях между отцом и дочерью, которую я назову Люси. Отец, на сэкономленные средства оплачивающий обучение дочери в университете, вдруг узнаёт, что она влюблена в парня- африканца. Отец в ярости, когда она знакомит родителей со своим новым другом. Он не может принять, что Люси встречается с мужчиной, у которого, по его мнению, во Франции нет никаких перспектив. Несмотря на многочисленные попытки отца отговорить ее, она продолжает тайно с ним встречаться.

Однажды Люси сообщает отцу, что хочет выйти замуж и уехать жить в Африку. Отец, обезумевший от злости, заявляет: «Если ты выйдешь за него замуж, знай, что ни меня, ни матери на свадьбе не будет! Я отрекусь от тебя и больше мы никогда не увидимся!»

Люси выходит замуж и отправляется жить в Африку. Я встретилась с ней на одном из семинаров, который я проводила на острове Реюньон. С момента ее отъезда из Франции прошло уже двадцать пять лет. Она больше никогда не виделась с родителями, а трое ее детей никогда не видели бабушку и дедушку. Люси ужасно страдала от этого, но не хотела уступать отцу, который тоже не сдавался. В этом примере мы наблюдаем, что у отца и дочери активна травма предательства, а также сильна маска контролера.

Люси посетила семинар о пяти травмах. Она все никак не могла принять, что ее отец также мог чувствовать предательство с ее стороны. Однако каждый раз, когда чувственные отношения сопровождаются гневом, это автоматически означает наличие сильной травмы предательства. Только контролер способен с такой силой долго и упорно сопротивляться, стремясь любой ценой выиграть и надеясь, что другой человек покорится, сделает первый шаг и извинится.

Я спросила Люси: «А как твой отец должен был чувствовать себя, когда его обожаемая дочь, ради которой он пошел на такие серьезные жертвы, оплатив ей долгосрочное обучение и надеясь, что она сделает прекрасную карьеру, решила наплевать на дипломы и уехать за своим мужем? Как он должен был чувствовать себя, когда его любимая дочь, которая, как он надеялся, выйдет замуж за кого-то, кто также сделает ставку на карьеру, наплевала на желания своего отца и выбрала совсем другое? Можешь ли ты прочувствовать, как сильно он испытывал предательство с твоей стороны, как больно было ему оттого, что ты не любишь его?»

Затем я добавила: «Помни, что контролер чувствует, что его любят, только если другой человек соответствует его ожиданиям. Он не чувствует разницы между “доставлять удовольствие” и “любить”».

Люси начала плакать горькими слезами. Она действительно смогла прочувствовать, что ее отец вот уже двадцать пять лет страдает так же сильно, как и она сама. Она вдруг вспомнила, что ее отец всегда был расистом. Она даже не понимала, что неосознанно любовь к темнокожему парню была вызовом отцу и проверкой силы ее собственных чувств.

Вот что Люси должна сказать Канте, когда Эго снова будет убеждать ее, что она не должна делать первые шаги к примирению с отцом, ведь многие годы они не видятся именно из-за него: «Знаешь, Канта, вот уже двадцать пять лет я слушаю, как ты повторяешь мне одно и то же. И все это время я с тобой соглашалась. Я знаю, что твои намерения добрые, что ты убежден: если я больше никогда не увижу своего отца, это защитит меня от дальнейших страданий. Ты прав, возможно, наша встреча пройдет и не так, как я ожидаю.

Но я точно знаю, что так больше продолжаться не может. Ведь я все равно страдаю! Сейчас я понимаю, что мы с отцом переживаем одинаковую травму предательства, и я хочу пережить опыт и примириться с ним. Я готова к любым последствиям, и тебе не нужно обо мне волноваться. Я попрошу тебя наблюдать за мной и позволить мне пережить этот новый опыт. Теперь моя очередь, ты и так много дм меня сделал, и я благодарю тебя за это».

Кроме того, Люси рассказала о своей травме отвержения и несправедливости, которые она переживала со своей матерью. Они тайком общаются несколько раз в год по телефону. Люси бы хотела, чтобы мать вела себя увереннее, была более сильной и могла сказать мужу о своем желании повидаться с внуками.

Пока мы общались, Люси смогла прочувствовать боль своей матери, которая слишком сильно боится противостоять мужу. Она также была вынуждена признать, что и сама боится гнева отца и именно поэтому хотела, чтобы вмешалась мать. Но поскольку мать на это не способна, Люси испытывала отвержение с ее стороны и говорила: «Я ничтожество, если даже моя собственная мать не способна мне сострадать и помочь. Я никогда не буду так себя вести с моими детьми». Как сладко говорит наше Эго!

Вот что Люси должна сказать своему Канте, когда он пытается убедить ее в ее ничтожности и помочь примирению, продолжая обвинять ее мать: «Я хорошо слышу, что ты, Канта, мне говоришь. Я знаю, что ты хочешь меня защитить. Конечно, мне бы хотелось, чтобы мама заняла мою позицию и могла противостоять моему отцу. Но теперь я знаю, что она на это не способна, точно так же, как и я сама на это не способна вот уже двадцать пять лет. Я хочу научиться принимать этот страх в самой себе, и затем я смогу принять ее страх.

Я знаю, что ты не согласен с тем, что я говорю. Однако уверяю тебя, я чувствую себя достаточно сильной, чтобы в будущем противостоять родителям. Я знаю, что ты всегда стремился мне помочь. Но сейчас это мне больше не помогает, и я хочу пережить новый опыт. Благодарю тебя за помощь. Тебе больше не нужно беспокоиться об этом».

К концу тренинга Люси приняла решение в будущем поговорить со своими родителями и, главное, пообщаться с отцом. Она хотела сообщить ему, что приедет повидать их и что она больше не может сопротивляться. Несколько лет спустя я снова встретилась с Люси в один из ее приездов во Францию. Она была очень счастлива примирению с родителями, которые хотели этого так же сильно, как и она, но не решались сделать первый шаг. Люси больше не обижалась на них и не злилась на саму себя. В сердце она испытывала сострадание, и встреча после долгой разлуки прошла очень хорошо.

Как жаль, что ей пришлось так долго страдать! Мы часто ожидаем момента, когда наши страдания достигнут предела, и только после этого начинаем менять поведение и следовать за своим сердцем. Помни, что первым решает перейти к действиям и примириться с другим человеком именно тот, кто разумнее. Разумно знать, что за любым страхом скрывается счастье.

***

Следующим примером я проиллюстрирую травмы предательства и покинутости в любовных отношениях. Одна женщина, которую я назову Эмили, имела многократный опыт любовных отношений, в том числе два брака. Каждый раз, расставаясь с очередным партнером, она задавала себе риторический вопрос: «Почему же я привлекаю именно таких мужчин, которые бросают меня, как только узнают, что у меня слишком сложный для них характер?»