Выше Бога не буду - Александр Литвин

Наступило время сочинения. Экзамен первый по списку, и на нем происходит максимальный отсев. Альберт готовился часов до четырех утра, и я никак не мог уснуть. Впереди важный день. Я очень волновался, как пройдет этот день. Мы вышли из подъезда. Какая-то девушка юркнула в дверь навстречу.

– Видал барышню?

Альберт, толком не выспавшийся, не понял вопрос.

– Ну да, что-то прошмыгнуло.

Я не стал ему говорить, что именно прошмыгнуло. Главное – она первая в этот день. Маленькая светловолосая девчонка, которая не знала и знать не могла о своей важной роли.

Мы пришли в университет, и Альберт отправился на первое испытание, а я пошел по маршруту, который представлял собой овал, внутри которого был весь университетский городок. В голове моей звенело от эмоций, а улыбка смущала людей.

Мы стояли и ждали Альберта: я, Евгений и мой дядька-моряк, прилетевший в командировку из Мурманска и присоединившийся к нам. Альберт вышел из главного здания МГУ. Он был совершенно спокоен.

– Ну что, как?

– Нормально.

– Что нормально, тема какая?

– Не помню.

Он был уставший, но спокойный, как будто не с экзамена, а просто из спортзала.

– Ладно, бог с ней с темой, ошибки проверил?

– Проверил, нет ошибок.

– А объем какой, сколько написал?

– Полтора листа.

Вот тут Евгений сделал круглые глаза.

– Ты что? Я же тебе сказал, там обязательный объем – четыре листа!

– Нормально все, хорошее сочинение, – Альберт был в этот момент похож на металлическую шпалу: тотальная уверенность и спокойствие.

Я немного огорчился из-за небольшого объема сочинения.

– А что ты так рано вышел из аудитории? Надо было бы еще посидеть, подумать, ошибки проверить, у тебя ж почти полчаса в запасе.

– Папа, я все написал, без ошибок. Думаю, все будет нормально.

Мы ждали и боялись. Альберт оказался прав: сочинение его было оценено по высшему баллу. Он улыбался:

– Папа, ты же сам писал короткие сочинения.

– Да, писал. Но это МГУ. Давай посерьезней отнесись.

Я опять отправился в путешествие по красивым местам Москвы, а Альберт сел за следующий предмет. В одну из таких поездок я наткнулся на киоск, в котором продавались разные фильмы. Один из них – фильм Леонида Парфенова «Азовские походы Петра» – я купил и за ужином показал его Альберту.

– Перед историей обязательно посмотри этот фильм. Там очень хорошо и доступно изложенный материал. Фильм снят талантливо, тебе пригодится.

– Да-да, посмотрю обязательно, – сказал Альберт и после ужина стал готовиться к очередному экзамену.

Я понимал, что хорошая подготовка к экзаменам и глубокие знания школьной программы являются важными факторы при поступлении. Но я так же знал, что есть огромное количество ситуаций, которые будут препятствовать этому. Их намного больше, чем мы себе представляем. Даже рассадка во время экзамена и та имеет огромное значение. Я не говорю о возможности списать – я говорю о том, что человек, который сидит рядом, и который является твоим конкурентом, во время активного процесса поиска информации создает активные же помехи. Преподаватель – тоже человек, со своими эмоциями, со своим пониманием красоты и со своим хорошим или плохим настроением. Место в аудитории, в зависимости от конфигурации стен, тоже может как усилить человека, так и разрушить. Я понимал, что не смогу дать Альберту ответы на вопросы в билетах, но вот скорректировать все остальное – задача трудная, но выполнимая. Я очень хотел, чтобы он поступил в этот вуз. Я думал о том, что мне надо сделать, как сделать, где сделать, и как сформулировать все эти вопросы Мирозданию. Шагая по улицам Москвы, постоянно меняя маршруты, я прислушивался к голосам людей, присматривался к пейзажам, следил за поведением животных и птиц, читал рекламные щиты и рассматривал газетные киоски. И ждал, ждал ответ на свой вопрос.

Однажды я шел по одной из центральных улиц. В голове, как всегда, вопрос. Я пытал и пытал Мироздание. Я думал: если мне будет известно несколько больше, легче будет работать. Ответ пришел неожиданно, он практически прилетел. В виде маленького кусочка кирпича, не более спичечного коробка по размерам. Он практически упал мне на голову. Откуда, не могу сказать. Здания вокруг были современными – из стекла и бетона – и стояли на удалении. Он упал не с высоты, потому что не было удара. Просто легкий толчок – и у моих ног этот маленький кусочек красного кирпича. Я поднял его: ничего особенного, если не считать, что вокруг ни души, ни одного старинного здания в радиусе километра, а кирпич был древний, очень старый. Я стою на перекрестке, до которого ни один кирпич не долетит. Посмотрел на небо. Ни птиц, ни кого-то еще, кто бы мог отправить мне этот привет. Интересный знак. Может уже хватит грузить небеса? А то вон уже кирпичи с них посыпались. Кирпич – это строительный материал, строительство – это в основном неподвижное состояние, это основательность. Кирпичи, конечно, летают, но редко. Это скорей явление необычное, чем рядовое. Сам факт, что он упал и совершенно не нанес вреда, уже очень интересен. Я ходил с одним и тем же вопросом. Я тогда все воспринимал сквозь призму поставленной задачи, и все мое сознание было на этом сосредоточено. Кирпич… строительство, здания, сооружения. Сейчас меня интересует только одно здание в мире – высотка МГУ. Я поехал в университет.

Я зашел в главное здание, нашел его центральную точку, прямо под куполом, уселся там на пол, положил руки ладонями вверх, закрыл глаза и прошептал: «Я хочу, чтобы мой сын Альберт поступил в это учебное заведение – Московский государственный университет, в этом 2008 году, на юридический факультет, на бюджетное отделение. Я хочу, чтобы мой сын Альберт нравился людям, которые находятся внутри этих стен. Я хочу, чтобы все, кто находиться внутри этих стен, были лояльны к моему ребенку». Мимо меня шли люди и ручейком обходили меня, но никто не делал мне никаких замечаний. Я посидел так минут десять, повторяя снова и снова свою просьбу о лояльности всех, кто находится внутри здания университета. В какой-то момент мне стало холодно. Все правильно, я делаю все правильно. Меня услышали. Я даже немного устал просить. Я не очень хорошо умею просить, вернее, вообще не умею просить – так уж устроен. Мне это тяжело дается. Но делать нечего, хочешь получить результат – проси! Но проси правильно!