Выше Бога не буду - Александр Литвин

Усадив меня за стол, девушка положила передо мной три конверта и сказала:

– В одном конверте квадрат, в одном треугольник, а в одном круг. Ваша задача, не вскрывая конвертов, – определить, что где лежит.

– В руки можно взять?

– Да, конечно, но только не открывайте.

Я взял первый конверт, положил его на ладонь. Интересно, что это? Какие ощущения? Да никаких! Пока никаких. Я взял второй конверт: да практически то же самое. Взял третий. Есть какое-то изменение в ощущениях. Что именно? Положив предыдущий конверт на вторую ладонь, я задумался. Третий конверт показался мне тяжелее по весу, совсем немного, возможно, даже какие-то сотые доли, но тяжелее. Я решил взвесить все три по очереди. Первые два тоже отличались, но там отличие было еще более ничтожным. Я взял в руки самый, на мой взгляд, тяжелый. Закрыл глаза. Я на прогулке, поднимаю все тот же кусочек древнего кирпича. Так, кирпич – прямоугольник, и тяжелый ведь. Принимаю решение: в самом тяжелом – квадрат. С этим все ясно. А как отличить треугольник от круга?

– Ирина, как я должен открывать конверты – в порядке очередности или после распределения?

– Сначала определяетесь, что в каком конверте, а потом я их открою.

– Хорошо.

Самый тяжелый я убрал в сторону – здесь квадрат, я уверен. Взял в руки другой – он был самым легким. Я не знаю, почему я так решил: треугольник. А третий, соответственно, был с кругом внутри. Ирина взяла самый тяжелый конверт, открыла его и вытряхнула на стол лист бумаги, на которой был нарисован квадрат. О, здорово, подумал я! Интересно, что в других. Потом выпал легкий треугольник. Есть! Я сам открыл конверт с кругом внутри.

– Хорошо, сказала Ирина. Еще одно задание. Если хотите, могу предложить кофе или чай.

– Мне нужна вода, если можно, просто вода.

Я с удовольствием медленно пил воду, глоток за глотком, а сам задавал вопрос: какое следующее испытание? Ирина предъявила мне фотографию девочки в пионерском галстуке в школьной форме: «Ваша задача – рассказать об этом человек все, что чувствуете». Я смотрел на черно-белую фотографию девочки. Фотография старая – ей как минимум лет двадцать. Стоп! По логике сейчас идти никак нельзя. Сейчас только лицо запомнить, а потом уже смотреть. Я вглядывался в лицо, запоминал его, старался удержать в памяти. Закрыв глаза, я увидел это лицо и задал вопрос: кто она, эта девочка на фотографии, которую я держу в руке? Я смотрел в темноту. Она мелькнула передо мной в красивом платье, в старинном платье, в шляпке. Пионерка стала дамой в старинном платье? Невозможно. Для чего маскарад? Маскарад, цирк, театр. Больше ничего в голову не идет. Ладно, терять-то, собственно, нечего.

– Эта девочка сейчас скорее всего актриса.

Мой экзаменатор Ирина улыбнулась и достала другую фотографию. Есть! Звезда ТВ. Мне было все интересней.

– А теперь, – Ирина сделала серьезное лицо, – что вы скажете про меня? Все, что сочтете нужным.

Я смотрел на нее. Я не погружался в транс, не закрывал глаза, просто смотрел. И картинка сложилась. За спиной никого нет, работает много. Есть парень, но не муж. Не москвичка, приехала в столицу года два-три назад с юга, но недалеко – ночь в поезде. Пенза или Воронеж. Воронеж первым нарисовался. Я смотрел на нее:

– Вы приехали в Москву из Воронежа.

Я уже не видел перед собой серьезного экзаменатора. Было любопытство, был неподдельный интерес.

– А еще что скажете?

– Пару лет назад. Ты не замужем, но у тебя есть друг. Все.

– Да, я из Воронежа приехала. Александр, вы прошли первичный кастинг и допущены к дальнейшим испытаниям. Ваша задача – быть постоянно на связи. Вам будут звонить и назначать место встречи. Встречи будут в разных местах, по всему городу. Если вы согласны участвовать, то должны подписать кое-какие документы.

Мне дали контракт, из которого выходило, что прав у меня нет никаких. Да я и не претендовал. Мне просто было интересно удовлетворить свое любопытство, посмотреть телевидение изнутри да еще 500 рублей заработать, согласно тому же контракту. Я приехал к сыновьям и рассказал все, что происходило на студии. Наталью тоже обрадовал мой результат, но она сказала, чтобы я отнесся серьезней: основные испытания впереди. Как же она была права. Она чувствовала.