Мудрость психопатов - Кевин Даттон

Решение, предложенное Джеми для решения проблемы квартиранта, с которой столкнулись Дон и Фрэн, несомненно, содержит в себе обертона безжалостности. Хотя, как сформулировал Дэнни в самом начале («Я предполагаю, мы не будем обсуждать сейчас насильственные методы»), эта безжалостность не бросается в глаза. Чем изобретательнее решение проблемы, чем хитроумнее безжалостность рассказчика, тем больше вероятность того, что вы безнаказанно справитесь с задачей. Кинжал прагматичного эгоизма может скрываться, достаточно искусно, под благовидным одеянием непонятного, затуманивающего рассудок очарования.

Способность психопатов очаровывать людей отмечали неоднократно. Равно как и их способность сосредоточиваться на работе и делать все для того, чтобы она была выполнена. Само собой, это дает мощную и сильную комбинацию — ту, от которой, как вы думаете, все мы можем только выиграть.

К нам присоединился Лесли и дал великолепное описание этого шарма: «Способность расстелить красную ковровую дорожку для тех, кого вы не выносите, чтобы максимально гладко и быстро придать им ускорение и отправить их в том направлении, в каком нужно вам».

Со своими безупречно уложенными локонами и идеальным произношением, Лесли выглядел и казался настоящим знатоком. «Люди настолько хороши, насколько вы сделаете их такими, — вещал он. — Что, конечно, дает вам огромную власть над ними».

У Лесли все в порядке со сосредоточенностью, особенно когда речь идет о том, что он хочет получить. Этот мастер еще в раннем детстве осознал: то, что происходит в его голове, подчиняется другому, нежели у большинства людей, набору принципов — и использовал это знание для получения неоспоримого преимущества для себя.

«Когда я был школьником, я старался избегать потасовок, — рассказал он мне. — То же самое я делаю, став взрослым. Точь-в-точь как Джеми, я полагаю».

Джеми улыбается с оттенком самодовольства.

«Видите ли, я достаточно рано понял, что люди не идут своим путем потому, что зачастую сами не знают, где он находится. Они действуют под влиянием момента — и сбиваются с пути. В этот момент происходит изменение динамики. Именно в этот момент все начинает идти не так, как вам хотелось бы. Но поговорим о том, как увидеть то, чего вы хотите. О победе.

Джеми минуту назад говорил о боксерах. Ну, однажды я услышал высказывание одного из лучших тренеров. Он сказал, что если вы забрались на ринг, изо всех стремясь отправить своего противника в нокаут до середины следующей недели, вероятность того, что вы проиграете, очень велика. Но если, с другой стороны, вы сконцентрируетесь на победе в бою, просто сосредоточитесь на выполнении своей работы, вы в любом случае отправите своего противника в нокаут».

Я увидел глубокий смысл в словах Лесли. Они напомнили мне об одной встрече несколько лет назад — одной из тех, когда в уравнении могут появиться такие переменные, как месть и жестокость, но вместо этого победу одержали очарование и сосредоточенность.

Дэй Гриффитс, ростом в шесть футов и пять дюймов и весящий семнадцать стоунов,[43]имел телосложение, напоминающее не столько о каком-нибудь греческом боге, сколько о греческом ресторане. Он прослужил двадцать три года в британской полиции, а по показателям теста РРІ далеко опередил большинство тех парней, которых отправил за решетку.

«Двадцать процентов людей, которые входят в эту дверь, — сказал он мне, указывая на вход в камеру предварительного заключения, — отнимают восемьдесят процентов нашего времени». Под этим, за вычетом воображаемых цифр, Гриффитс имел в виду, что рецидивисты — это настоящая заноза в заднице.

Такие рецидивисты, как Айэн Крэкнелл.

Крэкнелла можно назвать профессиональным пьяницей. Регулярно, хоть часы по нему проверяй, вечером в пятницу или субботу его приводят в участок после блистательных похождений.

Как правило, выпитой бутылки «Джека Дэниэлса». И бог знает, скольки кружек пива. То, что произошло, было рутиной с такой отлаженной хореографией, что по сравнению с ней «Лебединое озеро» показалось бы дракой банды подростков. Во-первых, Крэкнелл впал в безумие. После этого пришлось вызвать психиатра (в строгом соответствии с законом), чтобы тот оценил психическое состояние задержанного. Но к тому времени, когда приехал психиатр, Крэкнелл — сюрприз, сюрприз, — снова пришел в норму. Да, он был пьян. Но явно не был сумасшедшим. Психиатр отбыл, пробормотав что-то о некомпетентности полиции и варварских временах, а хихикающего Крэкнелла водворили в камеру, чтобы тот проспался. На следующий раз произошло все то же самое.

Проблема Крэкнелла казалась неразрешимой. Как положить конец его бесконечным проделкам? Самое скверное (как это обычно бывает в случае постоянных нарушителей закона) — он знал систему лучше, чем кто-либо другой. И конечно, знал, как играть с ней в кошки-мышки. Что означало, что вы встали перед выбором. Либо вы вообще не арестовываете его. Либо, в случае ареста, расхлебываете все последствия. Обычно в форме взрыва раздражения со стороны психиатра.

А затем произошло вот что.

В один прекрасный вечер Гриффитса посетила идея. Посадив Крэкнелла в его традиционную воскресную камеру и послав, как обычно, за дежурным психиатром, Гриффитс направился к шкафу, в котором хранились потерянные вещи. Спустя некоторое время, прошмыгнув через коридор во всех клоунских регалиях — в парике, с гримом, накладным носом и бубенцами — Гриффитс вошел в камеру Крэкнелла.

Что, спросил он, Крэкнелл желает на завтрак?

Крэкнелл, мягко говоря, пришел в полное замешательство. Иногда, если ему везло, он получал стакан воды. Даже не стакан — пластмассовую чашку. Сейчас перед ним расстилали ковровую дорожку. Он не мог поверить в свою удачу.

«…и в каком виде вам подать яйца: всмятку, в мешочек, вкрутую или яичницу?» — продолжал Гриффитс.

Внимательный к деталям, как вышколенный метрдотель из лучшего ресторана, Гриффитс записал все, что попросил Крэкнелл. Включая свежевыжатый апельсиновый сок. Затем он вышел.

Десять минут спустя, когда он вернулся с дежурным психиатром, он опять был в форме. «Ну, — пробурчал психиатр. — В чем вы углядели проблему на этот раз?»

Крэкнелл выглядел раздраженным. Запинаясь, он обратился к психиатру: «Вы должны разговаривать не со мной, а с ним. Как раз перед вашим приходом сюда он пришел в камеру, нарядившись в костюм клоуна, и спросил, что я хочу на завтрак!»