Хватит ныть. Начни просить - Аманда Палмер

Мои проблемы были настолько глупыми в сравнении с пугающей и неизвестной болью, которую испытывал мой друг, но он терпеливо слушал меня, смеялся и давал мудрые советы – как обычно. За несколько месяцев Энтони побывал у каждого доктора, у каждого специалиста. Окулист лечил его зрение, лор пытался понять, что происходит с его слухом. Никто не мог понять, что с ним. Нам всем становилось очень страшно. Однажды его глаза и голова стали так сильно болеть, что Лора немедленно повезла его в больницу. Я тут же вернулась с выступления в Нью-Йорке.

Они провели биопсию его виска и сказали, что у него гигантоклеточный артериит, то есть воспалительное заболевание артерий, которые у разных людей поражают разные части тела.

Ему прописали мешок стероидов, его ежедневной дозы преднизона хватило бы бодибилдеру на год.

Видеть Энтони в ту ночь в больнице было тяжело. Он любит держать все под контролем и беспокоится, если все идет не по плану. Когда я была моложе, я всегда представляла его как мудрого и успешного мужчину, но когда я начала ездить по всему миру, для меня стало ясно, что он построил маленький офис вокруг себя в маленьком городке, окружил себя теми вещами, которые ему хорошо знакомы, которым он может доверять. Он был сильным снаружи – у него был черный пояс по каратэ, – он был хрупким и чувствительным, когда дело касалось неожиданных внутренних перемен. В детстве Энтони подвергался жестокому обращению как физически, так и морально, он рассказывал мне несколько историй и даже начал записывать некоторые из них. Они были пугающими. Но неважно, писал ли он или говорил, меня всегда удивлял его юмор, с которым он рассказывал об этом.

Мне было больно видеть его, подключенным к разным машинам, уязвимым, в синем больничном халате, пока врачи и медсестры приходили и брали различные анализы. Лора ночевала с ним на раскладывающейся кровати. Друзья по очереди приносили еду.

Его болезнь не была смертельной, слава Богу. Его зрение и слух ухудшились, но он был жив. Я выдохнула. Я не думала, что смогу выдержать, если бы с ним случилось что-то плохое.

В школе и колледже я играла с собой в игру, так я пыталась научить себя актерскому мастерству, этот опыт мне пригодился в некоторых театральных постановках.

Если мне нужно было заплакать по команде, у меня была уловка.

Я просто представляла, что Энтони умирает.

Меня это никогда не подводило. Я начинала рыдать в любой ситуации.

* * *

У меня нет сталкеров.

Чтобы заполучить себе сталкера, тебе нужно хоть чуть-чуть оставаться загадкой, чего я делать не умею. Не думаю, что тебя могут преследовать, если ты как на ладони после каждого шоу, если ты всегда сообщаешь, в каком кафе сидишь и выкладываешь фото своей чашки кофе, и при этом предлагаешь всем зайти и поздороваться. Не очень интересно копаться в жизни человека, который сам уже все выложил в Twitter.

Не поймите меня неправильно. Я не хочу себе сталкеров.

У меня были фанаты, которые ходили за мной по пятам и даже иногда надоедали. Если меня будут преследовать, то я буду разбираться с этой ситуацией так, как могу: я подойду к ним. Я расскажу им, что я делаю в данный момент, я спрошу, что делают они, я очеловечу себя, а потом уважительно попрошу, чтобы они перестали тайком фотографировать меня из другого конца кафе, я попрошу их подойти, поздороваться, обнять меня и дать мне поработать.

* * *

– Сегодня утром мне звонил Энтони, – сказал Нил.

Я уже несколько дней не разговаривала с Энтони: я была в дороге. Пока меня не было, они с Нилом стали ближе из-за болезни, они переписывались и разговаривали.

Я знала, что Энтони давал советы по поводу отношений, когда Нилу это было нужно, то же самое он делал и для меня вот уже много лет. Мы оба доверяли ему нашу тайну по поводу женитьбы. Мы начали называть его «Крестным отцом».

Однажды он даже провел с Нилом сеанс психотерапии по телефону на тему «Как справиться с Амандой Палмер и ее ПМС» и несколько раз успокаивал Нила, когда наши отношения заходили в тупик, и мы прятались по углам, так как не могли друг друга выносить. Мой ПМС мог быть устрашающим: я превращалась из довольно разумного человека в черную дыру сомнения, отчаяния и экзистенциального кризиса.

Чтобы обезопасить себя, я купила Нилу книгу о химических процессах гормонов в женском мозгу, которую он изучал в виде аудио-инструкций, я надеялась, что таким образом он сможет понять поведение его ежемесячной иррациональной снежной королевы. Чудесным образом это сработало. Он скачал приложение в свой телефон, оно показывало, когда надвигались мои месячные, примерно в это же время он не воспринимал все так близко к сердцу.

– Как он себя чувствует? – спрашивала я. – Я не разговаривала с ним с понедельника.

Энтони шел на поправку, но в последний месяц он не выходил из кабинетов врачей и больниц. Я старалась звонить ему раз в два дня, чтобы получить отчет от больного друга.

– Он получит результаты анализов на следующей неделе, – сказал Нил. – Его раздражает, что его заставляют принимать столько стероидов, он злится из-за всего. Я его понимаю. Однажды мне тоже нужно было принимать столько стероидов в течение недели, и я помню, что считал всех вокруг абсолютно тупыми и раздражающими. И мы говорили о тебе. Он рассказал мне забавную историю о тебе и об одном твоем бывшем.

– О нет. О ком?

– Об Аароне, – сказал Нил. – Он сказал, что когда-то у тебя с Себастианом были какие-то проблемы, и Аарон пошел к нему за советом. Энтони сказал ему: «Что бы ты ни делал, просто дай ей время. Оставь ее в покое. И ради Бога, не бросайся ей в ноги и не приноси ей цветы или что-то в этом духе». И как на следующий день Аарон заявился к тебе с огромным букетом цветов.

– Ха. Ага, – сказала я. – Аарон никогда не умел слушать.

– Он также сказал мудрую вещь. Он сказал: «Если она тебе понравилась, то это навсегда».

Я засмеялась.

– Да, он постоянно так говорит.

– Еще он сказал: «Ты играешь с огнем, Нил-и-о».

– Ха. Это так похоже на Энтони. Он правда назвал тебя Нил-и-о?

– Да, – сказал Нил с гордостью, от чего я не могла сдержать свое хихиканье. – Дорогая, мне правда очень нравится Энтони. Вначале я переживал, что не нравлюсь ему. Мне кажется, он хочет быть моим настоящим другом. Ты так не думаешь?

Я перестала смеяться. Нил был совершенно серьезен.

– Да, думаю, да, милый. Мне кажется, он хочет стать твоим настоящим другом. Думаю, он тебя любит.

– Что? Почему? – сказал Нил с удивлением.

– Ну, во-первых, потому что ты любишь меня. Но в большей степени… потому, что ты постоянно предлагаешь помочь. Ты покупаешь билет. Вот что в его глазах делает тебя настоящим другом. Но более того… ты просишь о его помощи в наших отношениях. Он любит помогать друзьям с их проблемами – это то, что он делает, это его дар. И если он хочет тебе помочь, и ты позволяешь это сделать – дело в шляпе.