Формула. Универсальные законы успеха - Альберт-Ласло Барабаши

В начале 1980-х Лав опустила руки. Она по-прежнему была на бэк-вокале у нескольких знаменитостей, время от времени записываясь в студии или выходя на сцену, но ей приходилось также заниматься уборкой, чтобы свести концы с концами. Услышав собственный голос, который эхом разнесся по ванной, она решила попробовать кое-что новое. «Я просто подняла голову и сказала: „Так, Дарлин, здесь тебе не место“, — рассказывает она в документальном фильме „В двух шагах от славы“, снятом в 2015 году. — „Ты должна петь. Целый мир мечтает услышать, как ты поешь“».

Прорваться к этому миру оказалось непросто. Большую часть жизни Лав оставалась командным игроком, а потому не создала вокруг себя систему поддержки из профессионалов, которые толкают звезд вперед. Не важно, что в прошлом темнокожие женщины почти никогда не становились успешными сольными исполнительницами. Решив изменить ход событий, она постепенно стала выходить из тени. Первым делом она обеспечила себе ежегодное появление в шоу Дэвида Леттермана, где спела «Christmas (Baby Please Come Home)», вдыхая новую жизнь в классику и снова делая ее знаменитой. Вслед за этим Лав получила роль жены Дэнни Гловера в «Смертельном оружии». Стараясь стать как можно более узнаваемой, она записала дуэт с Бетт Мидлер и выпустила несколько сольных альбомов.

В конце концов настал тот день, когда Дарлин Лав, которой было уже под семьдесят, вышла на сцену одна. Ее медные волосы блестели в свете прожекторов, а улыбка сияла. Лав была уже немолода, но ее глубокий голос заполнял весь огромный зал, где ее встречали оглушительными аплодисментами, которых она никогда не слышала раньше.

И на этот раз она была не на бэк-вокале. С улыбкой играя на гитаре, ей подпевал Брюс Спрингстин, а Лав брала высокие и низкие ноты, заставляя многих прослезиться. Она блистала на сцене Зала славы рок-н-ролла. Дарлин Лав включили туда, оценив вклад, который она за свою жизнь внесла в музыку.

История Лав — это история триумфа вопреки всему. Она добилась успеха, потому что использовала силу собственного голоса и сражалась за признание своих заслуг, которые намеренно игнорировали, когда она была молодой. Она сумела преуспеть, используя подход, который кажется весьма логичным в свете четвертого закона. В определенный момент Лав отказалась и дальше оставаться безымянным командным игроком. Она вышла из тени, использовала все связи, которые наладила в своей сфере, и обеспечила, чтобы каждый ее проект отныне связывался с ее именем. Вместо того чтобы, как и раньше, работать на подпевке для множества звезд, она стала работать со звездами.

Как ни печально, не все ее современники оказались столь же дальновидны и упрямы. Четвертый закон подтверждает, что распределение заслуг происходит на основе восприятия, а не результативности, но наши представления о том, кто заслуживает признания, часто отягощается сексистскими и расистскими предрассудками. Женщины получают около 70 центов там, где мужчины получают доллар даже в такой развитой стране, как США, и этот факт говорит об одной из множества несправедливостей, вытекающих из четвертого закона. В конце концов, размер заработка — один из самых наглядных примеров распределения заслуг в обществе. Предполагается, что наша зарплата пропорциональна тому вкладу, который мы вносим в общее дело. И все же гендерное неравенство в оплате труда напоминает нам, что на самом деле это не так.

Само собой, гендерно-дифференцированная оплата труда не единственное проявление несправедливого распределения заслуг^[142] из-за сексизма. Другие примеры можно найти повсюду: в каждой профессиональной сфере, в каждой стране. Недавно я столкнулся с шокирующим примером гендерного неравенства. Если профессор экономики — женщина, у нее вдвое меньше шансов получить штатную должность, чем у мужчины. У нас были подозрения на этот счет, поскольку «штатный разрыв» — лишь один элемент огромного массива данных, описывающих, с какими препятствиями сталкиваются женщины в науке. Впрочем, самым неожиданным аспектом для меня стали причины отказа в штатной должности. Оказалось, что неравенство невозможно объяснить различиями в продуктивности и результативности труда, уверенности или конкурентоспособности мужчин и женщин. Их невозможно объяснить даже профессиональными потерями, которыми некоторым женщинам приходится нести из-за своих семейных обязательств, хотя они и сказываются на сроке работы перед возможным зачислением в штат. Чем же объяснялось такое катастрофическое неравенство?

Данные показывают, что женщины-экономисты^[143], которые работают исключительно в одиночку, получают штатные должности не реже мужчин. Вне зависимости от пола, каждая статья, которую экономист публикует в одиночку, повышает его шансы получить штатную должность на 8–9 процентов. Разрыв возникает в том случае, если женщина выступает в качестве соавтора, и он расширяется с каждым ее совместным проектом. Вместо того чтобы повышать шансы на успех, каждая следующая совместная статья снижает их. Эффект настолько силен, что женщины, которые работают только в командах, практически лишены шансов получить штатную должность. Исследования показывают, что при соавторстве женщинам присуждается гораздо меньше половины обычных преимуществ публикации. Когда они работают исключительно в парах с мужчинами, их заслуги почти не признаются. Иными словами, женщины-экономисты несут огромные потери из-за совместной работы.

Стоит подчеркнуть, что мужчинам подобный штраф не грозит. Они могут работать в одиночку, вдвоем или в составе групп, но их шансы на получение штатной должности от этого не меняются. Женщинам, напротив, приходится работать в командах на свой страх и риск. Если вы женщина-экономист и публикуетесь с мужчинами, надеясь получить штатную должность, вы можете не публиковаться вовсе — эффект будет один.

Поразительное открытие, не правда ли? Особенно учитывая, что многочисленные исследования свидетельствуют о более высокой продуктивности команд, в составе которых есть женщины. Однако усердные женщины (и так преодолевающие преграды в традиционно мужской сфере) реже получают официальную поддержку, реже поднимаются по карьерной лестнице и реже завоевывают положение в обществе, потому что они, по сути, командные игроки.

Хотя эта проблема, конечно же, возникает не только в экономике. Данный пример прекрасно доказывает, насколько основателен четвертый закон — особенно в группах, где уже наблюдается неравенство из-за расизма и сексизма. Поскольку ограниченность результативности позволяет предубеждениям влиять на успех гораздо сильнее, чем мы готовы признать, второй закон усугубляет четвертый, в результате чего признание получают люди с солидным послужным списком. Это подтверждает, что тем людям, которые хотят добиться признания своих заслуг, нужно присваивать это признание. Не тем неуважительным и несправедливым способом, каким Фил Спектор присвоил заслуги Дарлин Лав, а тем смелым путем, которым воспользовалась сама Лав, чтобы отбить свои заслуги у Спектора.