Психосоматика - Антонио Менегетти

Анализируя диаду как источник появления невроза, считаю необходимым рассмотреть логику семьи, чтобы понять механизм запуска невротического расстройства.

Каждый из нас в своей жизни обожествлял кого-то из близких (отца, мать, дедушку и т. д.). Чтобы понять, насколько значима эта фигура в сознании индивида, необходимо осознать, что человеческий ум не способен мыслить без слов. Нет человека, который смог бы сформулировать рациональную мысль без использования вербальных структур, изученных в детстве. Нет мышления без слов, нет бытия без логоса. А кто закладывает в наше сознание слова? Родители, которые структурируют логику нашего научения и приспособления к жизни.

Самореализация – это задача исключительно личности, а не общества

Чтобы понять родителей, нужно проанализировать их историческую идентичность. Как правило, это два обычных человека, совершенно не разобравшихся в огромной проблеме под названием жизнь, которые надеются исполнить свой экзистенциальный долг созданием семьи и производством на свет детей. С позиции пораженцев перед лицом жизни они начинают формировать поведенческие структуры в новых живых формах. Даже бесполезно останавливаться на том, что большинство родителей совершенно не владеют элементарными азами педагогики. Далеко не редки случаи, когда женщина, впервые став матерью, продолжает жить в состоянии страха. Имея на руках ребенка, она не знает ни как к нему прикоснуться, ни как накормить, в ее душе царит полный хаос, причем настолько сильный, что если бы ей не пришла помощь со стороны, она не смогла бы ничего сделать.

В среднем большинство матерей – это женщины, потерпевшие поражение перед лицом главной цели их экзистенциальной реализации из-за того, что всю свою жизнь они выстроили на стереотипах и комплексах. К этому следует также добавить, что большинство людей рождается не от истинного желания со стороны матери. Как правило, она случайно забеременела и выносила ребенка как следствие свершившегося факта. Как из-за невежества, так и из-за претерпеваемой ими экзистенциальной фрустрации, женщины живут потребностью в компенсации.

Чтобы понять предметную основу вышесказанного, представьте себе ребенка, которому подарили щенка. Первое, что он скажет: «Он мой!». Или же вспомните чувство негодования и отвращения, возникающее, когда кто-то руками дотрагивается до того, что вы считаете для себя очень личным. Первая связь, которую мать устанавливает с ребенком – не личные, а предметные отношения, ибо это малюсенькое существо есть часть ее тела: другой существует не согласно собственной идентичности, а в качестве объекта потребности материнской идентичности. Любыми способами, через всевозможные контакты матери с ребенком, последний формируется по принципу компенсативной проекции, в которой нуждается взрослый-мать.

Человек смотрит на цветок, рука касается его: это отношение между ним и объектом. Ребенок же познает цветок через эмоцию матери, а значит, определяет и уточняет для себя окружающий мир на основе материнского восприятия действительности. Предметность внешнего мира он воспринимает не такой, какова она в реальности (хорошо – плохо, красиво – некрасиво), а согласно ментальным и эмотивным – сознательным или бессознательным – категориям матери. Под «матерью» я понимаю не биологическую мать, а взрослого, устанавливающего материнские отношения с малышом и становящегося первым связующим звеном для ребенка в жизни[99]: это может быть няня, дедушка, дядя, кибутц и т. д.