Либеральное мышление: психологические причины политического безумия - Лайл Росситер

И пусть этот сценарий перехода к правилам довольно причудлив, мы можем представить, что нечто подобное должно было исторически происходить и среди людей, живущих в сообществе, а этические принципы различных цивилизаций – итог многовековых «экспериментов» в области организации жизненного уклада. Думается, что сценарий законотворчества Робинзона покажется менее заковыристым, если представить, что после очередного кораблекрушения на берег попадают еще девяносто восемь выживших. Вместе с Робинзоном и Пятницей на острове теперь проживает сотня отдельных «источников инициативы». В ходе взаимодействия и общения они выдадут бесконечное число возможностей как для сотрудничества, так и для конфликтов. От того, какие механизмы они выберут в качестве нормативных, будет зависеть, станет ли это небольшое скопление людей регулируемым обществом или нет.

Новым обитателям острова придется создать правила, регулирующие их действия, если им хочется побольше благополучия и поменьше страданий. Допустим, что все они оказались практичными разумными людьми – тогда они непременно уделят внимание этической и нравственной сфере поведения. И их система будет отражением морального кодекса и общепринятых правил цивилизованного человека: сюда войдут взаимоуважение и взаимовыручка, равно как и запрет на все виды преступлений против личности (убийство, изнасилование, нападение, избиение, воровство, грабеж, мошенничество и т. д.). Каждый примет как данность этот запрет, и любой член общества будет согласен добровольно подчиниться этим ограничениям – в уверенности, что все девяносто девять других членов общества поступят так же. Такое соглашение в огромной степени поможет формированию атмосферы индивидуальной свободы, в которой каждый участник группы будет рассчитывать жить в относительной физической безопасности. Кроме того, группа вправе договориться о том, что каждый житель острова сможет добровольно оказывать другим любую помощь, на которую способен, но заставлять никто никого не будет. И наказания в случае отказа помочь также не последует. Это правило отражает этику взаимной заботы, но не принуждает человека кому-либо помогать или служить.

Будучи практичными людьми с развитой нравственностью, «островитяне», скорее всего, придут к выводу, что каждому будет лучше принять этот элементарный общественный договор. Человек таким образом берет на себя обязательство следовать тому, что называют Золотым правилом нравственности. У правила есть две формулировки: негативная и позитивная.

✶ Негативная формулировка призывает вас не делать другому человеку ничего такого, чего бы вы не хотели, чтобы он сделал вам.

✶ Позитивная гласит, что с другими людьми вы должны обращаться так, как вы хотели бы, чтобы они обращались с вами.

В обоих случаях правило подразумевает этику помощи и заботы по отношению к людям, а не предлагает вам некий договор о невмешательстве. Одобрение обществом обеих формулировок этого правила устанавливает базовый социальный договор – элементарную политическую систему, основанную на моральных и этических принципах и помогающую как избегать конфликтов, так и урегулировать их. И хотя Золотое правило не охватывает всех аспектов этики и морали, факт его многотысячелетнего шествия сквозь все мировые цивилизации вовсе не случаен. Какими бы словами его ни переформулировали, правило все так же отражает естественную эволюционную склонность разумных людей жить в основанных на сотрудничестве социальных группах, соглашаясь с определенными ограничениями в поведении.

Интерсубъективный подход

Мы рассматриваем сценарий жизни на необитаемом острове, предполагающий, что Робинзон и его «компаньоны» – практичные добропорядочные люди, умеющие думать и добровольно приходить к рациональному социальному соглашению. Определенные правила, или законы взаимодействия, на которых основано такое соглашение, определяют рамки приемлемого и неприемлемого поведения, опираясь на уже установленные моральные принципы и знания о том, что будет, если правила соблюдать или нарушать. Область приемлемого («законного») поведения будет включать поступки, повадки и обычаи, которые либо способствуют благополучию человека, либо нейтральны по отношению к нему. Эта область исключает как неприемлемое («незаконное») все виды поведения, которые разрушают человеческое благополучие, особенно те, что посягают на права личности и собственность людей. Исходя из этих предпосылок, социальное устройство представляет собой продукт рационального мышления: оно логически выстраивается из повседневных наблюдений за взаимодействием людей и за их уязвимостью.

Дополнительный взгляд на связи между людьми, называемый интерсубъективным подходом, предполагает иное и более фундаментальное влияние на эволюцию механизмов человеческих взаимоотношений, и такое влияние выходит за рамки чисто прагматических соображений. Эта относительно новая концепция была разработана Столороу, Селигманом, Бенджамином, Этвудом и другими специалистами в области психологии и психиатрии, а предвосхитила ее теория Эриксона о биологическом и культурном взаимодействии в развитии человека. Интерсубъективный подход рассматривает, среди прочего, способность «распознавать» либо в полной мере оценивать «субъективность», или глубину эмоционального состояния и поступков другого человека. Иными словами, способность смотреть на вещи чужими глазами. Она свойственна зрелым личностям, умеющим безошибочно разглядеть, что сейчас чувствует другой человек: его надежды и страхи, радости и печали, триумфы и поражения, сильные и слабые стороны, его явную компетентность и наивность.

Способность к такому глубокому восприятию другого не сводится к отстраненной констатации того, что мы заметили в ком-то те или иные черты или настроение. Речь идет скорее о глубинном, эмпатическом понимании того, каково это – испытывать такие эмоции, оказаться в таком состоянии. Столь восприимчивым людям достаточно тяжело проявлять агрессию против других отчасти потому, что их чуткость способна быстро создавать тонкую эмоциональную связь между людьми, а отчасти потому, что агрессия больно ударила бы в моральном плане по самому «эмпату», словно он сам себя ранил.

И неудивительно, что полное отсутствие такого рода отзывчивости свойственно социопату, абсолютно равнодушному к эмоциональному состоянию других, если только, конечно, ему от них ничего не нужно. Такой человек в принципе не может «влезть в чужую шкуру», проецируя на себя чью-то боль или радость. Одна из характерных черт социопата – неспособность испытывать чувство привязанности через эмоциональное понимание другого человека. Именно из-за такой слепоглухоты ему ничего не стоит проявлять к своим жертвам такую жестокость, которая любого, кто не лишен дара сочувствия, повергла бы в ужас.

Интерсубъективность и моральный долг

По природе человеческой и благодаря ее развитию способность реагировать на чужое душевное состояние других включает в себя не только проецирование на себя чувств и переживаний другого человека, но и умение сочувствовать ему. Более подробно мы поговорим об этом в части II нашей книги. Пока же стоит отметить, что в сопереживании, как его трактует интерсубъективный подход, кроется некий моральный долг перед человеком: в расчет принимается его субъективный опыт, а уж потом встает вопрос, действительно ли надо совершать действие, способное ему навредить. Тема индивидуальности другого человека важна для нашего сценария