Полюби свой мозг - Дэниэл Дж. Амен

15 октября 1988 года Кирк Гибсон вышел на пластину в качестве сменного питчера в девятом иннинге первого матча Мировой серии между «Лос-Анджелес Доджерс» и «Окленд Оукс». Гибсон, который в том году был звездой «Доджерс», травмировал обе ноги и не принимал участия в предыдущих иннингах. Теперь ему противостоял Деннис Эккерсли, один из лучших клоузеров Американской лиги, который спас 45 игр. «Доджерс» отставали три к четырем, с двумя аутами и раннером на первой базе.^[220]

Когда Гибсон вышел на пластину, прославленный комментатор «Доджерс» Вин Скалли сказал: «Весь год вы смотрели на человека, который зажигает огонь… и весь год он соответствовал вашим ожиданиям, пока не смог вступить в игру с двумя травмами: растяжением левого бедра и опухшим правым коленом. А теперь, с двумя аутами, речь идет о броске костей на удачу!»

Гибсон довел счет до трех болов и двух страйков, после чего весь мир услышал невероятный голос Скалли: «Высокая подача на правую сторону поля, и… ДЕЛО СДЕЛАНО!» После этого он замолчал на целую минуту, пока телекамеры повторяли историю победы «Доджерс»: безумие на стадионе «Чавес-Равин» в Лос-Анджелесе, кричащая толпа и бейсболисты, выбегавшие со скамейки запасных, прыгавшие и обнимавшие друг друга^[221]. Снова и снова болельщики смотрели на Кирка Гибсона, огибавшего вторую базу с выражением чистого восторга на лице, – это была каноническая игра, навсегда вошедшая в историю бейсбола. Я много раз вспоминал этот момент за прошедшие 30 лет.

В 1991 году, когда мы в клинике Амена впервые приступили к исследованиям со сканированием мозга, все были охвачены энтузиазмом. Томограммы давали нам информацию, позволявшую помогать многим резистентным к терапии пациентам так быстро, как никогда раньше. В одном случае мы лечили мальчика, чьи насильственные действия три раза приводили его к госпитализации в психиатрической клинике. Его томограмма показала, что в левом полушарии его мозга локализован очаг судорожной активности. Когда ему назначили противосудорожные препараты, он стал более спокойным и продвинулся в контроле своих эмоций. Терапия в буквальном смысле изменила траекторию его жизни. Это наполнило нас ощущением триумфа – такого же, как на бейсбольном поле в 1988 году. Еще был случай с женщиной с диагностированной болезнью Альцгеймера, чьи дети собирались поместить ее в специализированный дом престарелых. Ее томограмма показала, что она не страдала болезнью Альцгеймера. Скорее это была сильная депрессия со сходными симптомами. После лечения от депрессии к ней вернулись память и самостоятельность, что было чистым восторгом для нас, самой пациентки и ее семьи. Был еще один пациент с диагностированной болезнью Альцгеймера, на этот раз мужчина, чье состояние ухудшалось месяц за месяцем, но его томограмма показала, что в его мозге образовались крупные полости, наполненные жидкостью. Когда давление на мозг было устранено с помощью шунтирования, его память и другие когнитивные функции восстановились, и он смог еще десять лет вести полноценную жизнь. Истинное удовольствие – для него и для нас.

Было еще много моментов, когда мы чувствовали себя так же, как Гибсон, обогнувший вторую базу. Разумеется, это случалось не всегда, но истории о выздоровлении воодушевляли наших сотрудников и поощряли их к продолжению исследований. Они поддерживали уверенность в пользе нашей работы, несмотря на резкую критику от некоторых коллег. Английское слово passion (страсть) происходит от латинского слова passionem, что значит «страдание» или «терпение». Страстное увлечение требует выносливости и может сопровождаться страданием – и все благодаря особенностям работы мозга.