Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Я знаю, что твой родовой знак луна, – сказал Тигран.

– Это так, но я тебе показываю древний талисман Мардука, главного вавилонского бога. Талисман оберегает от зла и порчи, а его ношение защищает от всевозможных невзгод и несчастий, придает силы. Между прочим, может воскрешать мертвых, а его владелец обладает тайной мудростью и может надеяться на вечную жизнь!

– Конечно, мысли о смерти тебя не посещают, ты, видимо, будешь жить вечно, – сыронизировал Тигран.

– А если я тебе скажу, что это не только талисман, но и ключ? – Митридат испытующе посмотрел на собеседника. – Это ключ, который откроет тебе волшебную дверь, где хранятся несметные сокровища царей Древнего Востока.

Тигран внимательно посмотрел на золотой предмет, а потом произнес:

– Ключ от Дворца власти?

– Так ты знаешь? – Митридат выразил на своем лице удивление.

– И где же этот Дворец находится? – спросил Тигран.

– Я давно думал поискать его. Антипад говорил, что он в твоем царстве, но где – не сказал. Возможно, надо искать вход в пещеру, возможно, дверь в скале. Я так и не успел найти: затянула вечная борьба с Римской республикой, к которой у меня всегда имелись претензии. Вот, взгляни! – Митридат протянул талисман армянскому царю.

Тигран взял лунницу в руки, сел за стол и стал рассматривать золотой предмет. Рядом лежала линза, и он посмотрел на предмет сквозь нее.

– Ты пользуешься хрустальной линзой, которую изобрели ассирийцы? Стареешь! – сказал Митридат.

Тигран не ответил. На лицевой стороне в лике Луны он увидел лицо бога Мардука-Арамазда, а на обратной в обрамлении неизвестных графических символов был рельефно изображен аревахач – древний армянский символ в виде круглого вихревого винтообразного круга, похожего на солнце, один из древнейших символов в армянской культуре. Восемь крыльев олицетворяли цикличность бытия и круговорот энергии.

– То, что ты держишь в руках, лишь часть ключа.

– А где вторая часть? – спросил Тигран.

– Она у парфян!

– И как открыть дверь дворца?

– Солнце и Луна – конфликт и единство, темное и светлое, равновесие и разлад, священный брак неба и земли! – с пафосом провозгласил понтийский царь. А потом торопливо продолжил: – Нужна вторая часть.

– Если соединить две части талисмана, луну и солнце… – начал Тигран.

– …то произойдет их слияние, и ключ приобретет силу, – продолжил Митридат. – Приложи его к каменной двери в скале и скажи заклинание, и дверь, за которой хранятся сокровища всех царей Древнего Востока, откроется!

– Мне с трудом верится, что все это правда, но примерно то же самое мне поведали мои ученые. Скажи, для чего цари веками собирали там сокровища?

– Как для чего? Для установления гегемонии!

– Гегемонию над кем? – спросил Тигран.

– Над остальным миром, конечно! Они грезили о первенстве в делах, превосходстве в силе, влиянии в мире. Они готовили приход великого царя, который установит вечный мир на земле. Ты мой кумир, я верю, что ты и есть тот самый мессия – посланник высших сил.

– Не преувеличивай!

– Антипад сказал еще кое-что. Там есть одна вещь, которая дороже всего золота мира. Это волшебный меч повелителя драконов – меч Геракла, которого твой народ называет Ваагном.

Положив талисман на стол, Тигран встал и заходил по залу. Митридат, конечно, был прекрасно информирован о проблемах армянского царства, его шпионы собирали для него данные со всего света, и, несомненно, он обладал сверхъестественными способностями. Но можно ли ему верить?

– Митридат, если все это правда, то это величайшая тайна на свете, но тайна и ложь всегда идут рядом.

– Тигран, верь! Найди вторую часть ключа, найди Дворец власти, стань властителем мира! Я готов тебе служить, буду драться за тебя, вести войска в бой, как пес буду верен тебе!

– Ты что-то говорил о заклинании!

– Да, дверь! Ты ее найдешь, я не сомневаюсь. Пока собранный талисман у тебя, ты всегда сможешь войти внутрь пещеры и выйти из нее, произнеся магическое слово.

– Что это за слово?

– О, его знаю только я! Антипад умер, и теперь только я знаю магическое слово!

– Так говори!

– Ты обещаешь мне войско?

– Да!

– Это слово на вавилонском, ассирийском, арамейском и латинском языках звучит одинаково – «сезам», то есть «кунжут»!

Тигран все еще недоверчиво смотрел на Митридата, а тот горячился:

– Найди эту дверь, возьми меч, заставь духов себе повиноваться!

– Не удивлюсь, если ты знаешь где обитают в Армении духи и драконы.

– Где обитают духи и драконы? – переспросил возбужденно Митридат. – Нет, этого я не знаю, но могут знать маги. Спроси их! В любом случае тебе придется бороться с чудовищем.

– Что тебе еще известно? – Тигран внимательно смотрел на союзника.

– Входи в эту волшебную дверь в полночь без железных вещей – кинжалов и украшений. Это очень важно! Магической силой обладает только бронза! Так сказал Антипад. Правда он не сказал, что могут быть ловушки, но это я и так понимал.

– Что же внутри?

– Внутри, по словам Антипада, залы, заполненные золотом и драгоценными камнями, которые вряд ли тебя заинтересуют. В комнате, которую сторожат два стража и большой змей, есть три чудесные вещи: сосуд с эликсиром бессмертия, волшебный меч и чаша богини здоровья Гигеи, дочери бога Асклепия.

Тигран внимательно слушал, а Митридат продолжал:

– Ты можешь взять только что-то одно. Взяв больше одной вещи, ты рискуешь навсегда остаться во Дворце. Возможно, будет обрушение, возможно, дверь захлопнется, не знаю.

Тигран снова взял в руки лунницу, неполный золотой ключ, осмотрел и сказал:

– Есть предмет, который меня в последнее время очень интересует.

– О чем ты? – стушевался Митридат.

– Все знают, что ты неуязвим на войне. Что делает тебя таким? Думаю, этот талисман ни при чем. Расскажи мне.

– Тут нечего рассказывать, просто мне везет. – Митридат отвел глаза.

– Как связаны Дворец власти и Таблица судеб бога Набу? – напрямую спросил Тигран.

Митридат молчал. Тигран усмехнулся и произнес:

– Значит есть тайны, которые ты мне, своему кумиру, мессии, как ты сказал, не хочешь поведать. Я разочарован.

Митридат нервно заходил по залу, потом остановился и сказал:

– Все, что я сказал тебе, сущая правда. Ты – единственный человек, которому я могу верить в этом лживом и продажном мире.

Я всегда был неуязвим для своих врагов, потому что у меня были вера и был талисман. Я одухотворен идеей блага для моего народа и всех народов Востока. Боги направляли меня, но теперь они отвернулись от меня, а я перестал чтить богов. В глазах стран Востока я больше не защитник их интересов. Талисман – единственное, что у меня осталось.