Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

Сетос удалялся, и Джалал, посмотрев на своих двух товарищей, бегущих на площадь, решил идти за обидчиком. Стражник увидел, что ненавистный ему человек вошел в «Еривар», и, недолго думая, вытащив из ножен свой короткий меч, последовал за ним. Подбежав к двери гостиницы, в которой не было окон, он смело вошел внутрь. Служащий гостиницы, увидев стражника, высоко поднял брови, встал и испуганно посмотрел на Джалала.

– Где человек, который только что сюда вошел? – захрипел Джалал.

Служащий трясущейся рукой указал на коридор, где был ряд комнат, в которых вместо дверей проемы занавешивали ковры. Неяркий свет струился из отверстий в потолке, освещая проход, и Джалал стал методично обходить комнаты, заглядывая за пологи внутрь каждой. В четвертой комнате он увидел Сетоса. Тот стоял у противоположной стены, трусливо прижавшись к ней спиной, и, объятый страхом, смотрел то на стражника, то на его сверкающий меч.

Джалал ввалился в комнату, оскалился и зарычал:

– Это ты искупал меня в масле и ожег мне глаза? Ты! И ты мне за это ответишь!

Джалал уже приближался к Сетосу, на лице которого появились судорожные подергивания, когда за его спиной на пороге комнаты возник Резон. Тот, не мешкая, подскочил и схватил стражника за одежду и бросил. Меч у Джалала вылетел из рук, а сам воин, влетев в кирпичное препятствие и больно ударившись об него, рухнул на глиняный пол. Но быстро поднялся на ноги и простодушно произнес:

– Как недружелюбно с твоей стороны!

Сказав это, он набросился на силача, схватив его за шею, и попытался душить и повалить на пол. Содрав Джалала с себя, как прилипший осенний лист, Резон с особой жестокостью бросил тяжелое тело на деревянную кровать. Вся кровать с решеткой, сплетенной из тростника, разлетелась на куски. Стражник, пошатываясь, встал, встряхнул головой, отгоняя внезапные искры в глазах, и бросился в атаку на детину. После разбега в прыжке он ударил противника в голову. Тот схватил Джалала, но тут же получил ногой в челюсть. Детина, не ожидая такого поворота, неожиданно упал, а на его голову уже обрушился стул, который разлетелся вдребезги. Рассвирепевший крепыш вскочил на ноги и снова бросился на армянского воина.

Сетос, видя, что обстановка накаляется, по стеночке доковылял до двери, отогнул полог и выскочил в коридор. Сломя голову он выбежал на улицу и быстрым шагом направился к городским воротам.

Огромный Резон, злой и страшный в гневе, схватил тяжелого и полного стражника с черными усами, одной рукой за шею, а другой обхватив талию, демонстрируя свою сверхчеловеческую силу, с непроницаемым свирепым лицом поднял противника над собой и бросил его через себя назад. Снова ударившись об стенку и снова поднявшись на ноги, Джалал разбежался и, подтянув ноги к груди, резко их выпрямил, ударив Резона в грудь. Масса мышц сирийца была невероятной. Он покачнулся, но устоял, и кулачищем пытался врезать стражнику в голову, но тот проворно увернулся.

Здоровенный Резон стал наносить беспорядочные удары кулаками в воздух, пытаясь достать Джалала. Делая искусные маневры, предвосхищая каждый удар противника, стражник уклонялся от смертельной канонады. Улучив момент, он прыгнул на разъяренного оппонента, на лету пытаясь попасть пальцами в глаза. Когда этот прием не получился, сомкнув свои руки у него на шее, укусил Резона за ухо. Тот, завопив, обхватил Джалала своими ручищами и прижал его к себе с такой силой, будто стремился раздавить.

Все чувства и желания слились у Джалала воедино. Вложив в решающий момент в свой порыв волю и обиду за попранное отечество, он сотворил невозможное: нечеловеческим усилием неожиданно нанес мощный удар своей крепкой головой в лоб силача. Соперник, ослабив захват, выпустил жертву и попятился назад. С затуманенным взором он повалился на спину и потерял сознание.

В разрушенной комнате, где в лучах света летали частички пыли, на полу у поверженного тела громилы сидел и тяжело дышал Джалал. Он вытер рукой пот и кровь с лица, тяжело поднялся и медленно, держась за стены и проем двери, пошел на улицу звать на помощь.

Зал приемов дворца с колоннами изумрудного цвета украсили празднично в честь победителя великана Голиафа: на голове статуй появились венки из веток дуба, а у их подножия поставили вазы с цветами. Вошел Тигран в армянской тиаре на голове и занял свое место – большое резное кресло, стоящее на возвышении. Министры и сыновья царя уже были здесь и стояли слева и справа царя, который обратился к ним:

– Мои подданные, вчера было предотвращена попытка чудовищного преступления – отравление питьевой воды в нашем городе. Меружан, доложи, как идет расследование.

Меружан вышел вперед и стал говорить:

– Государь, арестованный назвался Резоном из Сирии. Под пыткой он сознался, что некий человек по имени Азаил дал ему колбу и приказал вылить содержимое в колодец.

– Откуда они? – спросил царь.

– Они прибыли из города Селевкия, что в Памфилии.

– Что? – Царь негодовал. – Там в крепости содержится плененная мной Селена I, царица Сирии и мать Антиоха XIII.

– Государь, – продолжал Меружан, – в гостинице «Еривар», в комнате, которую они сняли, мы нашли еще три колбы с отравой аконит, которую преступники намеривались вылить в городские колодцы с питьевой водой. Один колодец на площади Крунк вчера был отравлен. Погиб старик, который первый заметил преступника и пытался его остановить.

– Без сомнения, все это происки Селены. – Тигран говорил уверенно. – Эта подлая, мерзкая и бессердечная женщина ради власти убила пятерых своих мужей – царей Сирии и Египта, настраивает сына на восстание в Сирии, подсылает убийц ко мне… и вот теперь попыталась отравить весь город! С кем она контактировала в крепости?

– Государь, мы это сейчас пытаемся установить.

– Немедленно послать сообщение начальнику гарнизона крепости: схватить ее пособников! – потребовал Тигран. Потом, немного успокоившись, произнес: – А где тот герой, который предотвратил беду?

– Он здесь, государь! – Меружан дал знак, и в зал ввели Джалала.

Страж порядка, изрядно потрепанный, с кровоподтеками на лице, с перевязанной головой, в новой одежде стража порядка, прихрамывая, осторожно приближался к царю. Остановившись на почтительном расстоянии, он поклонился и посмотрел на Тиграна.

– Как тебя зовут? – спросил царь?

– Джалал.

– Красивые у тебя усы, Джалал. И вид представительный, а синяки только украшают мужчину. Давно ты служишь?

– Да, государь, уже десять лет.

– У тебя есть семья?

– Да, жена и трое детей.

– Как же ты справился с сирийским громилой? По тебе не скажешь, что ты отчаянный боец.

– Моя голова оказалась крепче: я врезал ему в лоб, и он потерял сознание.

– Молодец! – похвалил царь и, обратившись к присутствующим, сказал: – Вот он, наш храбрец и силач! Испокон веку земля армянская рождала смелых, упрямых, выносливых и ловких воинов, сокрушающих любые преграды. Ты не просто победил, ты преодолел себя… Постой, я припоминаю, это же ты разделался с метателем огня на празднике Навасард?