Чернильные пятна. Как распознать преступника - Герман Роршах

Наличие Цв и ЦвФ свидетельствует о существовании эгоцентрической аффективности, а в числе ФЦв больше проявляется адаптивная аффективность. Цв, ЦвФ, ФЦв нельзя обнаружить только у людей эмоционально абсолютно ригидных, подавленных, безразличных, равнодушных, а также у педантичных натур.

В формоцветовых ответах, которые в первую очередь учитывают форму и только потом цвет, вынуждены объединяться различные сферы психических функций: при истолковании испытуемым увиденной им формы прежде всего активируются интеллектуальные («ассоциативные») взаимосвязи, а при учете цвета – аффективные. Таким образом, формоцветовой ответ является как интеллектуальной, так и аффективной операцией сравнения, приравнивания психических представлений к внешнему стимулу, то есть такой ответ оказывается символом умения вступать в общение и способности к адаптации. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно вместо статистического метода исследования значения симптомов обратиться к этиологическому.

Можно говорить о том, что формоцветовой ответ является индикатором желания испытуемого взаимодействовать с окружающим миром (быть адаптированным), так как сама форма в таком ответе может оказаться и нечеткой. А это будет означать, что, несмотря на желание приспособиться к людям, не хватает интеллектуальных ресурсов. Чем хуже в формоцветовых ответах видится форма предмета, тем больше они приближаются к категории цветоформовых ответов, сближаясь с аспектом эгоцентрической аффективности. Эгоцентрическая аффективность может свидетельствовать о наличии сильного стремления к эмоциональным контактам, но недостаточности интеллектуальных ресурсов; вследствие этого аффективность иногда – а может быть, всегда? – становится эгоцентрической.

Все это можно легко подтвердить фактами. Многочисленные формоцветовые ответы дают и здоровые люди, и эпилептоидные и маниакальные больные. У здоровых людей мы обнаружим четкое видение форм, у маниакальных больных и эпилептиков видение форм плохое. Из этого следует, что только здоровые люди могут устанавливать полноценные контакты, в которых в равной мере достаточно представлены как эмоциональные, так и интеллектуальные компоненты. Попытки установить контакты с маниакальными больными и эпилептиками окажутся неудачными, потому что у этих больных недостаточно сохранны интеллектуальные компоненты, необходимые для эффективного общения, несмотря на огромное желание общаться. В реальной жизни это выглядит так: когда здоровый человек решает что-нибудь подарить нам, он пытается выведать наши вкусы; а когда нам что-нибудь дарит маниакальный больной, то подарком будет то, что нравится самому больному, без всякого учета наших вкусов и интересов. Когда здоровый человек что-либо нам рассказывает, он учитывает наши взгляды; когда же рассказывает эпилептик, он как бы проявляет снисхождение к экспериментатору, ограничиваясь в своем рассказе тем, что может интересовать лишь его самого. И маниакальный больной, и эпилептик эгоцентричны вследствие нехватки интеллектуальных ресурсов.

Итак, для того чтобы суметь отличать эгоцентричность, обусловленную недостатками интеллектуальной активности, от действительной эгоцентричности, необходимо уметь как можно точнее выявлять то, с чем же мы действительно имеем дело, будь то формоцветовой или цветоформовой ответ. Рассматривать формоцветовые ответы в качестве символов имеющейся способности эффективно общаться можно только тогда, когда формы таких ответов определяются как хорошие.

Из этого следует, что сочетания трех видов Цв-ответов имеют большое значение. ФЦв (способность к эффективному общению), ЦвФ (лабильность аффектов) и Цв (импульсивность поведения) могут проявляться у разных индивидов в совершенно различных пропорциях. Уже среди здоровых людей эти различия довольно велики. Но наиболее часто мы здесь встречаем следующее соотношение: 3 ФЦв, 1 ЦвФ, 0 Цв. У испытуемых-мужчин обычно меньше цветовых ответов, чем у женщин, что хорошо согласуется с присущей женщинам лабильной аффективностью. Чем больше число ФЦв превосходит ЦвФ, тем ровнее, адаптивнее, контактнее аффективность. Чем ближе число ЦвФ к числу ФЦв, тем будет капризнее, лабильнее, эгоцентричнее испытуемый. То, что такая закономерность характерна даже для области психозов, демонстрирует таблица 3 экспериментальных данных (см. Приложение 1).

Общая оценка аффективности зависит от числа Дв-ответов. Как отдельные ЦвФ уравновешиваются большим числом ФЦв, так и все количество цветовых ответов, то есть вся аффективность, компенсируется Дв-ответами, то есть кинестезиями, если только они встречаются чаще, чем Цв-ответы. Чем больше число Дв превышает количество цветовых ответов, тем больше оснований говорить об уравновешенной, стабильной аффективности испытуемого независимо от того, говорим ли мы о здоровом человеке, невротике или психотике. Чем меньше число Дв по отношению к числу цветовых ответов, то есть чем значительнее число Цв преобладает над Дв, тем более определенно можно говорить о лабильности аффектов.

О цветовых ответах следует сказать следующее: с большой степенью надежности можно считать, что один Дв-ответ можно приравнять к одному Цв-ответу, что оправданно и с теоретической позиции (как в Дв, так и в ЦвФ, наряду с движением и цветом, учитывается еще и качество формы). В дальнейшем мы будем приписывать одному ответу ФЦв пол-очка, а Цв – полтора. Каким бы искусственным ни казался арифметический подсчет подобного рода, на практике польза от этой процедуры несомненна.

В связи с Цв нельзя не упомянуть об одном феномене, который часто встречается при проведении эксперимента. Когда некоторым испытуемым после привычных черно-белых таблиц впервые предъявляется многоцветная тестовая Таблица VIII, они переживают самый настоящий шок, более или менее короткий эмоциональный и интеллектуальный ступор. Испытуемые, которым до этого легко удавалось обнаруживать в неопределенных пятнах зрительные образы, неожиданно теряют дар речи и обнаруживают то ли с удивлением, то ли с раздражением, что им гораздо труднее справиться со стоящей перед ними задачей при поиске образов на цветных, а не на черно-белых таблицах. Люди, с которыми это случается, всегда являются «вытеснителями» своих аффектов и, как правило, бывают более или менее тяжелыми невротиками. В меньшей степени, не в виде шока, а скорее в виде появления более скудных ответов, подобный феномен можно обнаружить у испытуемых, являющихся явными повелителями своих аффектов. На границе между повелителями и вытеснителями аффектов находятся люди, пугающиеся аффектов. У последних ответы на цветные таблицы часто приобретают фантастический, мимолетный характер; вначале иногда испытуемый и сам говорит о своей растерянности.

Одним из качеств, неизбежно присущих повелителям аффектов, является предпочтение синих и зеленых цветов и обращающее на себя внимание избегание красного.

Все описанные сейчас явления лучше всего собрать в одну группу, носящую название «цветовой шок». Этот феномен еще раз подтверждает наличие тесной взаимосвязи цветового восприятия и динамики аффективности.