Академия боли - Эдуард Сероусов

Итан кивнул, и в его глазах Дэниел увидел ту же решимость, которую чувствовал сам.

– А как быть с Монро? – спросил Виктор. – Ты говорил, что он является ключом к проникновению в академию.

– Это вторая фаза, – ответил Дэниел. – После спасения Софи и перемещения жителей поселения в безопасное место, мы начнем операцию по психологической дестабилизации Монро. Итан, ты говорил, что помнишь детали его карты влияния?

Итан сосредоточился, его брови сошлись на переносице.

– Да. Его основная уязвимость связана с его отношениями с отцом – Монро-старшим, одним из основателей современной академии. Сын всегда пытался доказать, что достоин наследия отца, но при этом таил глубокую обиду за то, что тот подверг его особенно жестокой версии трансформационного протокола. – Он сделал паузу. – Еще один важный элемент – его страх перед утратой контроля. Как физического, так и психологического. Это одна из причин, почему он так интересовался проектом "Цербер" – он видел в нем окончательное решение проблемы контроля над другими людьми.

Дэниел внимательно слушал, делая пометки.

– Значит, мы должны создать ситуацию, где эти два аспекта столкнутся, – сказал он. – Заставить его усомниться в мотивах отца и одновременно подорвать его чувство контроля.

– Как именно мы собираемся это сделать? – спросил Томас.

Дэниел улыбнулся, но его улыбка была лишена радости.

– С помощью призрака из прошлого. – Он повернулся к Роберту Ли. – Скажи, что ты знаешь о проекте "Орфей"?

Глаза психиатра расширились.

– "Орфей"? Это был экспериментальный протокол, разработанный для возвращения личности субъектов после полной когнитивной реструктуризации. Академия закрыла его пятнадцать лет назад, когда оказалось, что восстановленные личности обладали… непредсказуемыми свойствами.

– Именно, – кивнул Дэниел. – И знаешь, кто был главным испытуемым, на котором проводили эксперимент? Марк Рейнер – брат нашего союзника Эрика Рейнера. Тот самый человек, которого Монро-старший использовал как подопытного кролика для разработки современных методов трансформации. – Он сделал паузу. – Человек, которого все считали погибшим в результате нейрологического коллапса после неудачной процедуры де-программирования.

– Но это так и есть, – нахмурился Ли. – Я изучал отчеты о проекте "Орфей". Марк Рейнер погиб. Его мозг не выдержал конфликта между имплантированными директивами и возвращенными оригинальными воспоминаниями.

– Официально – да, – согласился Дэниел. – Но что, если Эрик Рейнер сумел спасти брата? Что, если Марк Рейнер жив и, более того, сумел достичь того, что академия считала невозможным – полной интеграции раздробленной личности?

– Это изменило бы все, – медленно произнес Ли. – Это означало бы, что методы академии не являются необратимыми, что полное восстановление возможно.

– И это подорвало бы основной тезис Монро-старшего о необходимости и неизбежности трансформационного подхода, – добавил Дэниел. – Для Монро-младшего это было бы настоящим потрясением основ – осознание, что его отец не только подверг его жестоким экспериментам, но и скрыл доказательства, опровергающие саму философию академии.

– Но Марк Рейнер действительно жив? – спросила Джессика прямо.

Дэниел помедлил с ответом.

– Я получил информацию от Эрика Рейнера два дня назад. Он подтвердил, что его брат выжил и прошел через экспериментальный процесс де-программирования. Он не полностью восстановлен, но функционален и осознает, кто он такой. И, что самое важное, он готов помочь нам.

– Это очень рискованно, – заметила Мария. – Если его психика нестабильна…

– Риск есть, – согласился Дэниел. – Но прямое столкновение Монро с живым доказательством ошибочности философии академии может стать тем катализатором, который нам нужен для запуска цепной реакции сомнений в высшем руководстве.

– А что с непосредственной операцией по спасению Софи? – спросил Алекс, возвращая разговор к более насущной проблеме.

– Для этого нам нужна детальная информация о маршруте перевозки и составе конвоя, – ответил Дэниел. – Итан, ты знаком с протоколами транспортировки важных субъектов?

Итан снова обратился к имплантированным воспоминаниям.

– Да, я проходил обучение по этому направлению. Стандартный протокол предполагает два автомобиля – основной бронированный фургон и машину сопровождения с группой быстрого реагирования. Обычно четыре оперативника в фургоне и три в сопровождении. – Он сделал паузу. – Но для особо важных субъектов могут быть дополнительные меры.

– Какие именно? – спросил Дэниел.

– Воздушная поддержка. Дрон наблюдения или вертолет с группой перехвата. И почти наверняка – снайпер в одной из машин.

Джессика хмуро кивнула.

– Это соответствует тому, что мы знаем о их тактике. Прямое нападение было бы самоубийством.

– Поэтому мы не будем нападать напрямую, – сказал Дэниел. – Вместо этого мы создадим ситуацию, которая вынудит их изменить маршрут и процедуру. Нам нужно не разбить их силы, а заставить их совершить ошибку.

Он подошел к карте, которую развернул Томас на большом экране.

– Согласно данным Рейнера, они повезут Софи из главного кампуса сюда, – он указал на уединенную резиденцию в холмах. – Стандартный маршрут пролегает через шоссе 101 и затем через горный перевал. Но что если на шоссе произойдет серьезная авария, которая заблокирует движение?

– Они будут вынуждены использовать альтернативный маршрут, – продолжил Итан, понимая ход мыслей отца. – Через прибрежную дорогу, которая уже, извилиста и имеет несколько узких участков, где невозможно разъехаться двум машинам.

– Именно, – кивнул Дэниел. – И вот здесь, – он указал на участок дороги, проходящий через лесистую местность, – у нас появится возможность для перехвата.

– Звучит как план, – кивнула Джессика. – Но как насчет дрона или вертолета?

– Для этого нам понадобится помощь Томаса, – ответил Дэниел. – Мы создадим зону радиоэлектронных помех, которая нарушит их связь и управление дроном. Недостаточно сильную, чтобы вывести из строя все их оборудование, но достаточную, чтобы создать слепую зону на критическом участке.

Томас уже просчитывал что-то на компьютере.

– Это возможно. У меня есть несколько прототипов портативных глушилок, которые я разрабатывал для нейтрализации системы активации "Цербер". С некоторыми модификациями они могут создать локальную зону помех в радиусе примерно полукилометра.

– Хорошо, – кивнул Дэниел. – Тогда основной план такой: мы организуем препятствие на главной дороге, вынуждая конвой использовать прибрежный маршрут. На выбранном участке создаем зону помех и проводим операцию по извлечению Софи из транспорта. Затем немедленно уходим по заранее подготовленному маршруту отхода, используя несколько транспортных средств для рассредоточения.

– А кто будет в команде перехвата? – спросил Виктор.

– Я, Итан, Алекс и Мария, – ответил Дэниел. – Нам нужны люди, знающие методы академии изнутри и способные противостоять им. Рейнер присоединится к нам непосредственно на месте операции.

– Я тоже пойду, – твердо сказала Джессика. – Мой военный опыт будет необходим для тактического руководства на месте.

Дэниел хотел возразить – операция с эвакуацией поселения требовала ее опыта – но понял, что она права. Им нужен был человек с настоящей боевой подготовкой.

– Хорошо. Тогда Роберт возьмет на себя руководство эвакуацией поселения,