Мама по контракту - Виктория Вестич

Неудача преследовала меня за неудачей. Сначала меня с треском выгнали из института, потом я лишилась комнаты в общежитии, а теперь вот и работы. Изо всех сил я цеплялась за жизнь в городе, готова зубами была рвать, но судьба, как будто издеваясь, раз за разом опрокидывала на меня ушат ледяной воды. Я закончила школу с отличием, и, хотя готовилась к ЕГЭ сама, поступила на бюджет в лучший ВУЗ на экономический факультет. Даже выбила себе место в общаге, практически с боем!

Вот только одна мама меня никак не могла потянуть, поэтому сразу я устроилась на работу в Макдональдс. В свободное время старалась взять как можно больше подработок — то раздавала листовки, то работала зазывалой в неподъемной ростовой кукле, то брала дополнительные смены. Хваталась за любую возможность, потому что денег катастрофически не хватало, даже несмотря на то, что за комнатушку в общежитии я платила почти копейки.

Обиднее всего, что деньги я не тратила на всякие кафешки и прогулки, наоборот, ужималась во всем, в чем только могла. Учеба влетала в копеечку — сначала понадобился ноутбук для подготовки презентаций и проектов, но тут еще ладно, я нашла и купила недорогой с рук. Но преподаватели постоянно требовали покупать все новые методички, учебники, на одни только распечатки докладов уходили сумасшедшие по моим меркам деньги.

Не помню, когда последний раз я высыпалась. Утром бежала на метро, чтобы успеть к первой паре, сразу после занятий мчалась на работу, а вечером еще без малого два часа занимала дорога. В общагу я добиралась почти без сил. Пыталась что-то откладывать, посылала немного денег маме. Знала, как ей сложно. Помимо меня у нее еще двое детей — сорванец Илья девяти лет и пятилетняя Валечка. После того, как умерла бабушка, жизнь стала куда тяжелее. Зарплаты сельской учительницы маме едва хватало. Поэтому лишнюю копеечку отправляла им.

Неудивительно, что первую же сессию я завалила. Хоть и зубрила билеты каждую свободную секунду, все равно не сдала три предмета. Но тогда я собралась и все пересдала, а вот вторая сессия стала для меня последней… И сейчас я стояла на остановке в ожидании автобуса, и горько плакала, размазывая слезы по лицу. От несправедливости хотелось просто выть, но что я уже могла сделать?

Сначала доеду до конечной, там подожду электричку — и привет, родной поселок. Кончилось мое житье в Москве. Не знаю, что я, Соня Синицына, скажу маме, как посмотрю ей в глаза. Да, не прогуливала учебу просто так, работала, но все равно стыдно. До жути стыдно перед ней… Она ведь надеялась на меня, а теперь? Теперь я с позором возвращаюсь домой.

Хорошо, что хоть на остановке оказалось пустынно, и я ревела, не боясь, что меня кто-то увидит и бросится утешать. И так на душе было тошно…

— Девка! Ты! Сюда иди! — послышалось за спиной хриплый голос. — Ты глухая что ли? Обернись!

Комок слез моментально застрял в горле. Я так торопливо вытираю соленые дорожки, словно меня за преступлением как минимум застали. Верчу головой, но абсолютно никого рядом нет. Только в отдалении люди стоят, а голос слышался совсем рядом.

— Назад посмотри. Да быстрее! — зло прорычали сзади.

От угрожающих ноток сердце ушло в пятки. Быстро разворачиваюсь. В руках у меня упакованная под завязку вещами сумка, так что в любую секунду я готова треснуть обидчика, если он нападет и сбежать. Но позади никого не оказалось. Шагах в трех от меня была обычная многоэтажка, но рядом с ней людей не было видно.

— Я здесь, — явно теряя терпение, пробасили сверху.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с мужчиной. Окна первого этажа располагаются непривычно высоко, поэтому приходится задрать голову, чтобы рассмотреть его. Какой-то весь перепачканный, всклокоченный…

— Это вы мне? — переспрашиваю я удивленно и тут же испуганно прижимаю ладонь ко рту, когда понимаю, что мужчина вовсе не испачкан в грязи, как показалось сначала. Его лицо и одежда практически полностью залиты кровью!

— Тебе, — сквозь зубы шипит он, — сюда подойди.

— Я сейчас скорую вызову, — обещаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота и меня начинает трясти. Только бы в обморок не грохнуться, ему же помощь нужна!

— Не надо, — с его губ срывается болезненный стон, но он тут же берет себя в руки и говорит твердо, — Времени мало. Руки выстави вперед.

— Зачем?

— Делай, как я говорю! — рявкает он и я испуганно на автомате выполняю приказ.

Мужчина распахивает пошире окно и на подоконнике появляется ребенок лет двух.

— Что вы делаете?! — в ужасе восклицаю я, когда до меня доходит, что он хочет попросту скинуть его с окна. Даже слезы мгновенно высыхают.

— Заткнись! — шикает мужчина, — Лови мою девочку.

Роняю сумку с одеждой прямо в цветущую клумбу, рядом с которой стою, и тут же бросаюсь к окну. Успеваю поймать ребенка чуть ли не в метре от земли и вцепляюсь в ее крохотное тельце, крепко прижимая к себе.

— Тшш, тише, малышка, — потрясенно шепчу я, когда ощущаю телом, как она испуганно дрожит. Он сумасшедший что ли?! Кто в здравом уме будет бросать детей из окна?

— Что происходит? — задираю снова голову к мужчине, и догадываюсь, — Вы горите? Вылезайте тогда скорее!

Но незнакомец, вопреки ожиданиям, отрицательно качает головой.

— Береги ребенка, — хрипит он, красивое лицо кривится от боли и он хватается рукой за бок, — Сбережешь Леську — найду и отвалю столько денег, что даже внукам твоим хватит.

— А если…? — пищу я испуганно и натыкаюсь на суровый взгляд мужчины.

— А не сбережешь — отправлю тебя в могилу следом, — он оглядывается в квартиру и быстро приказывает, — Беги.

— Подождите!

— Твою мать, беги, если живой хочешь остаться! И ни ногой в полицию, поняла?

Что-то в выражении лица мужчины пугает меня настолько, что я только мелко киваю, словно китайский болванчик, и отступаю на шаг. Лучше не спорить с сумасшедшими. Опускаю взгляд ниже и замечаю в его руках пистолет. Сердце уходит прямо в пятки, когда мужчина направляет его на меня и рычит:

— Беги, пока я не пристрелил тебя прямо здесь.

Я в жизни оружия никогда не видела, а уж тем более на меня его никогда не направляли! Застываю, как вкопанная, не в силах сдвинуться с места, только дрожу, как осиновый листочек.

— Быстро! — рявкает мужчина, теряя терпение.

Он взводит курок, глядя мне прямо в глаза, и этот щелчок наотмашь ударяет по натянутым нервам. Резко прихожу в себя и тут же прижимаю к себе малышку. Уговаривать меня больше не приходится, дальше работают только инстинкты. Порывисто разворачиваюсь и несусь прочь, крепко обнимая девочку.

Пробегаю не меньше двух кварталов без остановки, пока не начинает колоть в боку. Лишь тогда останавливаюсь и тяжело перевожу дух. Какой-то сумасшедший! Надо вызвать полицию поскорее. Вдруг он будет меня преследовать или вообще палить в окружающих начнет! Не зря же он весь в крови!