Разгадай меня - Амалия Март

Агния

Что ж.

Дело — дрянь.

Дряннее дряни не придумаешь! Но выбираться из этой заварухи все равно придется. Можно, конечно, притвориться опоссумом, сложить лапки и скатиться с колен незнакомца на грязный пол вагона метро, но… Перспективка не слишком-то привлекательна по двум причинам: час пик и тебя затопчут; час пик и скатываться тупо некуда.

Так что я просто сижу и молчу.

И пускай мне в бедро упирается нехилый такой "Сникерс", я даже ухом не веду! Вот, ни одна мышца на лице не дрогнет, чтоб потешить самолюбие этого извращенца. Ну и что, что к нему на колени упала девушка? Сразу шлагбаум свой поднимать, что ли? Или у него, как у собаки Павлова, рефлекс, только вместо лампочки — грудь, утыкающаяся в нос?

Я, кстати, совершенно не виновна. Всему виной станция Комсомольская и предработние часы! Ещё мои новые беленькие кроссы, которые было так жаль отдавать на растерзание грязным истоптанным собратьям, что в минуту отчаяния я запрыгнула на первое попавшееся возвышение. Ну, а то, что возвышение это оказалось ещё и симпатичным парнем, тут уже чистое совпадение!

— Должен признать, сей комфуз со мной впервые, — раздается мне "рычащее" на ухо, заодно обдавая парами алкоголя.

Боже, и это в восемь утра! Понятно теперь, зачем ему солнечные очки в подземке. И почему он говорит, словно родом из прошлого века. Пьянь.

Чу-удесное начало дня!

На Новослободской народ снова напирает и перед моим лицом оказывается чье-то непомерное брюхо, свисающее над ремнем б̶е̶з̶о̶п̶а̶с̶н̶о̶с̶т̶и брюк. Я с ужасом отшатываюсь назад и слышу позади тихое ругательство.

— Девушка, милая, пощадите! — снова горячий шепот в ухо.

Дурацкая эрогенная зона! Дурацкая! Потираю предплечья, чтоб разогнать своевольные мурашки по местам, и немного съеживаюсь, чтоб и в пузо мужичка не дышать и незнакомца под собой не раздавить.

И как-то неудобно так ноги под себя поджала, спину согнула, руки спрятала, что начала соскальзывать с трехногого извращенца. Но не успела и пикнуть, как сильные руки обвились вокруг моей талии и подтянули на место. "Сникерс" снова красноречиво уперся в бедро. Лицо залилось краской, мурашки вернулись на место.

Слишком. Тесно.

Блин.

— Мне скоро выходить, — возобновляет свои оральные пытки незнакомец, слегка картавя "р", чем вызывает ещё одну волну озноба. — Не хочешь со мной?

— Пффф, — не удерживаюсь.

— Она умеет разговаривать, а я уж понадеялся… — ржет мне в затылок. — Почти идеальна.

Опускается до хриплого шёпота, пальцы на талии сжимаются сильнее.

— Для глухонемых забав заведите себе надувную куклу! — не удерживаюсь от колкости. — Места продаж показать?

— А ты так хорошо осведомлена о рынке этих товаров? — еще немного и мое ухо окажется у него во рту, клянусь. — А покажи!

Извращенец резко вскакивает, едва не роняя меня на тот самый пол, куда я так не хотела минутой ранее, но удерживает, жилистой ручищей прижав к себе. И тащит меня на выход. Хам!

Я слабо отбиваюсь, пытаясь донести до него, что это ни разу не моя станция, но гам толпы и шум проносящегося на соседней линии вагона заглушают слова. Он буквально выносит меня из дверей подмышкой, народ заходит в поезд, двери закрываются, и мы остаемся одни на пустой платформе.

Пипец.

— Должна признаться, что со мной такое тоже впервые, — говорю спокойно, пока он ставит меня на ноги. Когда тебя крадут — главное соблюдать хладнокровие, ведь так?

Вот, сейчас поставит меня и получит по бубенцам, да так, что до Рождества петь фальцетом будет!

— Значит, мы в одинаковом положении.

Его руки неспешно соскальзывают с талии, облапывая по пути все, до чего достают его длинные пальцы. Я резво разворачиваюсь в его руках и замахиваюсь ногой. Секунда и правую ступню пронзает острая боль. Я беспомощно открываю рот, чтобы завопить, но звуки в моем организме перевелись, все силы отданы на то, чтобы пульсировать адской болью в конечности.

Зато чувак напротив голосит, как оперная дива, согнувшись в три погибели. Значит, моя нога столкнулась не только со скамейкой у него между ног. Чудненько.

Делаю пару скачков и приземляюсь на эту злополучную лавку, что стала неожиданной преградой к отмщению. Нога ноет и пульсирует и мне это ни фига не нравится! Кажется, она даже начинает раздуваться.

— Черт! — морщусь при попытке пошевелить конечностью.

Ну, все, я попала.

— Ты адекватная вообще? — раздается над головой.

Вскидываю голову и упираюсь взглядом в злющее лицо.

— Меня ещё ни разу не крали, я импровизировала.

— Да не собирался тебя никто красть, просто познакомиться хотел.

Извращенец падает на скамейку рядом со мной и тоже морщится. Видать, неплохо приложила.

— Утро задалось… — пространно тянет он.

— Взаимно, — поддерживаю его тяжкий вздох, пытаясь реанимировать ногу.

Но шансы стремятся к бесконечному "ни хрена".

— Сильно приложилась?

— Ага.

— Помочь? — кивает он на мою ногу.

— Уже помог, — фыркаю я. — Теперь на работу опаздываю и вот…

Снимаю кроссовок с правой ноги и тяжко вздыхаю. А ведь через сорок минут я должна предстать перед толпой детишек в образе феи Винкс и быть бодрой козочкой. Shit!

— Так ты на работу… в таком виде? — насмешливо спрашивает извращенец.

— А что с моим видом не так? — вот не надо сейчас ворошить осиное гнездо. У меня ещё вторая нога целехонькая, могу и повторить фокус!

Незнакомец снимает темные очки и проходится по мне многозначительным взглядом. Медленно. От кончиков пальцев ног до самого лица, где и упирается своими синющими глазами в мои никчемно серые. Блин, да он чертова рок-звезда во вселенной убогих котиков. Не удивлюсь, если его фотки красуются на билбордах в Нью-Йорке, а здесь в московском метро он на сверхсекретном задании. Это вообще законно быть настолько красивым?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍