Опасные игры без правил - Елена Асланова

— Подсудимый, встаньте! — громко произнес судья.

Булатов Тимур встал со скамьи подсудимых и повернулся к судье.

— Вам предоставляется последнее слово.

Тимур захотел послать всех куда подальше, но во время прикусил язык и постарался сделать так, чтобы его голос звучал вежливо и сносно.

— Разве мое последнее слово может что-нибудь поменять? Я не признаю свою вину и не делал ничего из того, что написано в обвинительном заключении. Прошу суд направить дело на повторное рассмотрение.

Судья окинул его равнодушным взглядом, поднялся с места и вышел из зала суда.

— Я не верю в то, что сейчас происходит, — нервно проговорил Тимур.

К нему подошел его младший брат Егор и полушепотом произнес:

— Если будет обвинительный приговор, то мы его обжалуем.

Он покосился на пристава, который, не стесняясь, подслушивал их разговор.

— Я не присваивал себе эти деньги, и я не знаю, каким образом дознаватель собрал доказательства…

— Твой адвокат сказал, что не сомневается в этих доказательствах, но я тебя знаю, поэтому верю тебе. Тебя ловко подставили.

Сидя в клетке, словно зверь, он ощущал психологическое давление и унижение. Тимур через решетки посмотрел на своего адвоката, Кондратьева Ивана Федоровича, бородатого тучного мужчину лет пятидесяти, который играл в пасьянс на телефоне. Сейчас он засомневался в его профессиональных качествах и успел пожалеть, когда адвокат во время прений попросил подсудимого строго не наказывать, но ни словом не обмолвился о том, что подзащитный не признает свою вину и считает доказательственную базу в деле недостаточной для обвинения.

— По сути, он ничем мне не помог, — произнес полушепотом Тимур своему брату.

Они оба уставились на адвоката, который шепотом выругался из-за проигрыша в карточной игре.

— Чертовщина какая-та! — выругался Егор.

Тимур посмотрел на потерпевших и увидел в их взгляде одно осуждение. Потерпевшими были представители иностранной компании, занимающиеся продажей дорогостоящего оборудования для пищевой промышленности. Сам Тимур выступал в качестве посредника, когда делал закупку для российского предприятия. Если верить тому, что написано в обвинительном заключении, то он присвоил деньги за товар себе и куда-то дел само оборудование, тем самым посягнул на объекты охраняемые уголовным законодательством России. Иными словами — совершил преступление. Вот только никаких денег он не получал и товар не видел, хотя он подписался за него еще на складе. Сейчас он сильно пожалел, что не посмотрел содержимое огромного деревянного ящика. Тимур тогда пригляделся только к приклеенному листу с информацией о товаре и к печати. Куда он исчез со склада, непонятно. Этот немаловажный факт ни ему, ни дознавателю, ни его адвокату — любителю поиграть в карты на телефоне, не удалось доказать в суде. Если верить ответу двух работников склада, то Булатов Тимур сам его вывез с территории в неизвестном направлении.

Егор смотрел на него понимающим и сочувствующим взглядом. Тимур опустился обратно на скамью и взглянул на государственного обвинителя — прокурора Садкова Дмитрия Евгеньевича. Он сидел с хмурым, одновременно скучающим видом и смотрел в одну точку перед собой. Садков запросил для него два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения, штраф и возмещение причиненного вреда иностранной компании и российскому предприятию. Когда он услышал о запрашиваемом прокурором наказании, то понял, насколько его дела плохи. Еще во время расследования Тимур до конца был уверен, что дознаватель во всем разберется и найдет настоящих преступников. На деле же он показал ему ответ на запрос из банка. В нем было указано, что он снял все деньги. А это немаленькая сумма, бесследное исчезновение которой привело его на скамью подсудимых.

— Тимур, если дело закончится для тебя плохо, то мы с тобой обязательно составим план и выедем всех, по-настоящему виновных в этом деле, на чистую воду. Просто помни об этом, — произнес Егор намеренно громко, чтобы все присутствующие в зале услышали его.

Один из трех представителей иностранной компании посмотрел на Тимура с сомнением. Садков выгнул одну бровь, и уголок его губ приподнялся в легкой усмешке. Он покачал головой и стал поправлять документы на столе. Тимур кивком попросил брата подойти к нему.

— Мне нужна будет твоя помощь, если меня все же закроют…

— Мог об этом и не говорить. Я всегда буду с тобой на связи. Ты главное, ничего не бойся. Есть вещи и похуже, чем лишение свободы, например, смерть. Это я тебе как хирург говорю. Хотя у меня еще ни один пациент не умер.

Тимур покачал головой и впервые за сегодняшний день улыбнулся. Все со скучающим видом сидели и ждали судью. Тимур провел по лицу ладонью и попытался вспомнить, где именно он споткнулся, когда отправил свою заявку на роль посредника в покупке оборудования. Подобными делами он занимался на протяжении нескольких лет и хорошо разбирался в документации и в маленьких нюансах. Но в один прекрасный день, когда были подписаны документы и на его счет перечислены деньги, все пошло кувырком, начиная с того, что через час после пополнения счета в банке, кто-то от его имени снял все деньги и исчез. Оборудование, конечно же, испарилось в воздухе. Других объяснений пока не было.

— Тимур, — позвал его брат шепотом. — Если что, то ты не бойся. Это колония-поселения, а не строгий или общий режим.

— Ты меня успокоил, — усмехнулся Тимур и покачал головой.

— Я читал, что условия в поселении кардинально отличаются от тех, что мы привыкли слышать.

— Прекращай болтать, — засмеялся шепотом Тимур. — Меня другое волнует.

— Что?

— Как отнесутся мои партнеры, когда узнают обо всем. Еще и Катя…

Егор закатил глаза и чуть не сказал вслух все, что думает о девушке брата.

— Я знаю, что она тебе не нравится…

— Учитывая, что ты сейчас в клетке, — начал шепотом Егор, — и ты мне ничего не сможешь сделать, — засмеялся он, — твоя Катя — настоящая попа. Последнее слово я мягко сказал, чтобы не ранить тебя.

— Егор…

— Я не приду на вашу свадьбу…

— Я никогда не собирался на ней жениться, — серьезно произнес Тимур.

— Ты меня успокоил. Тогда зачем ты с ней встречаешься?

— По самым низменным причинам, брат.

Егор улыбнулся, когда понял, о чем он говорит.

— Ты замечаешь, что она хрюкает, когда смеется? — шепотом спросил Егор и посмотрел на Тимура.

Он кивнул и посмотрел в сторону двери, когда вошел судья.

— Всем встать, — сказала секретарь судебного заседания.