Мы сделаны из слов - Эльвира Смелик

– Да ладно. Рассказывай уже.

Хотя Рита старательно пряталась за большой чашкой с кофе, уже минут пять держа ту на весу почти на уровне глаз (упираясь локтями в стол, делать это не так уж сложно), её особенный таинственный взгляд не заметить было просто нереально. А строить теории на тему, чего она опять там задумала – дело безнадёжное: даже самый нелепый вариант может оказаться вполне вероятным. Поэтому Дана не стала тянуть и заговорила первой.

– Так что ты хочешь мне сказать?

Подруга сделала простодушное лицо, потупилась.

– У тебя какие планы на сегодня? – поинтересовалась с наигранным смущением.

– Пока никаких конкретных, – честно выложила Дана, но почти сразу, спохватившись, добавила, на всякий случай: – Хотя… могут появиться.

– Ничего не знаю! – воскликнула Рита, мгновенно позабыв и про скромность, и про нерешительность. – Я первая.

– Первая в чём?

– В твоих планах.

Та-ак!

– И что мне предстоит?

– Свидание, – заявила подруга как о нечто само собой разумеющемся, будничном и привычном. – Двойное. Я, ты и два парня.

– Незнакомых? – уточнила Дана.

– Относительно.

– Как это?

– Одного я знаю, – честно доложила Рита. – Немного. Он меня и пригласил. Но я не уверена, – призналась она, придав лицу выражение задумчивой сосредоточенности. – Поэтому и не хочу один на один. Я буду с тобой, а он приведёт друга.

– И всё уже договорено?

– Не-е-ет! – воскликнула подруга с нарочитым негодованием. – Ты что?! Я же должна сначала спросить твоего согласия. И, если ты не против, я ему позвоню.

Дана едва не фыркнула прямо в свой кофе.

Рябинина отжигает. С этим своим праведным «не-е-ет», с невинно округлёнными глазами. Только хватает её правильности и скромности всего на полминуты, а потом они бесследно исчезают, и раздаётся нетерпеливое:

– Так я ему звоню?

Уже? Типа, формальность соблюдена, видимость, что Дана в данной ситуации хоть что-то решает, создана, но даже время на «я подумаю» не предусмотрено. Потому что лучшим подругам не полагается поступать по-другому.

– Данчик, всегда знала, что на тебя можно положиться. Ты лучшая.

Рябинина выпорхнула из-за стола. Неужели телефон заранее не прихватила?

– Ри-ит, стой! Хоть расскажи для начала поподробней, что там и к чему.

– Да расскажу, конечно, – со всей убедительностью заверила подруга, но тут же пропела, растягивая слова и покачивая головой из стороны в сторону: – Но сначала позвоню.

На кухню она вернулась минут через пять.

– Сегодня в шесть в кафе на Садовой, – сообщила с довольной улыбкой.

– А ты точно не уверена? – засомневалась Дана. – Я тебе действительно там нужна?

– Нужна-нужна, – подтвердила Рябинина. – Зря он что ли друга потащит?

То есть дело совсем не в неуверенности, или не только в неуверенности, ещё в желании осчастливить всех, кто оказался поблизости.

– Ри-та! Мне твоя благотворительность ни к чему. Своими силами обойдусь. Когда понадобится. А сейчас – без надобности. Мне и одной неплохо. Да и ты у меня есть.

Рябинина невозмутимо дёрнула плечами, уселась на табурет, заявила с трогательной озабоченностью:

– Но, если я стану встречаться с парнем, ты же будешь скучать.

– Не переживай, не буду, – успокоила её Дана. – У меня ещё Вера. И я же говорю – не хочу ни с кем сейчас.

Но у Риты и на подобное заявление нашёлся убедительный контраргумент.

– А вдруг он тебе понравится. Тогда и захочешь.

С ней легче согласиться, чем что-то доказать.

– Ну ладно, – обречённо выдохнула Дана. – Посмотрим. – И напомнила: – Но ты ещё рассказать обещала.

Подруга поёрзала на табурете, устраиваясь поудобнее, глотнула кофе, промокая горло, а потом выложила:

– Меня с ним Арефьева познакомила. Ну та, с которой я в комнате раньше жила. Она его по общаге и знает. Управление, четвёртый курс, – перечисляла старательно: – Зовут Серёжа. Фамилию ещё не выяснила. Жгучий брюнет. – Тут она печально вздохнула. – Вот это меня и смущает. Я ж больше светленьких люблю.

– Ну, блин, проблема! – Дана даже руками всплеснула. – Не всё ли равно, какой он масти?

– Да всё равно, конечно, – согласилась Рита. – Только с тёмненькими у меня ещё ни разу нормально не складывалось.

– Всё когда-нибудь случается в первый раз, – философски изрекла Дана и, желая насколько возможно ограничить количество ожидающих её сюрпризов, деловито поинтересовалась: – А друг у него хоть какой?

И получила в ответ:

– Так я ж уже сказала – не знаю. Не видела.

Ну, замечательно. Облагодетельствовать – так от души. Одарить котиком в мешке.

– А если он светленький? – предположила Дана. – Будем меняться?

Рябинина честно задумалась.

– Не знаю. Давай там на месте выясним.

Дана хмыкнула.

– Я пошутила, между прочим.

Тут на кухню вплыла Вера, старшая Данина сестра, ещё до конца не проснувшаяся – взгляд затуманен.

– Доброе утро! – вдохновлённая появлением ещё одного собеседника радостно воскликнула Рита.

Вера – ноль эмоций. Добрела до шкафчика, нащупала кружку, похоже, так и не осознавая, что в кухне помимо неё есть кто-то ещё. А Дана и заморачиваться не стала ни на какие приветствия, прекрасно знала, это трата слов впустую, потому что, сто процентов, сестра не услышит, не отреагирует, не оценит. И вовсе не потому что между ними не слишком хорошие отношение. Как раз-таки очень даже нормальные.

Просто Вера всегда была идейной одиночкой, закрытой и не слишком-то общительной без особой надобности. Ну и ещё – чего уж там? – слегка высокомерной. Даже близких родственников в своё личное пространство не пускала, но и сама к другим не лезла. Дана с ней могла пооткровенничать, а сестра в ответ – никогда, если только совсем чуть-чуть. Наверное, считала, что от младшенькой всё равно никакой помощи, потому что та мельче, неопытней, бестолковее, примерно где-то на уровне её будущих пациентов – котиков, попугайчиков и хомячков, – пусть и разница между ними всего два года. Она ещё и ростом была выше, чтобы удобнее смотреть сверху-вниз.

Но если очень надо, Вера всегда готова выслушать. Она как раз их тех редких людей, которые умеют слушать – не перебивают, не торопятся на каждую реплику рассказать похожий случай из собственной жизни, не переносятся мысленно в параллельные пространства, дожидаясь, когда собеседник наконец-то выговорится и заткнётся. Но сейчас она ещё в неадеквате, наполовину спит.