Я буду рисовать только тебя - Агата Санлайт

– Простите, я думала вы будете делать мне татуировку? Я ведь и брови и стрелки у вас делала… – Я разглядывала мужчину, которого привел мой мастер.

Высокий, красивый, плечистый. Явно уделяет время для занятий в спортзале. Голубые глаза и светлые волосы, собранные в короткий низкий хвост.

Лицо кажется немного хищным из-за резких черт. Губы чувственные, жестко очерченные. И хорошо, иначе казались бы женственными. Квадратная челюсть.

Синяя брендовая водолазка, явно из ограниченной коллекции и такие же джинсы.

Что он тут делает?

Нет, у Максима шикарный тату-салон. И публика тут самая разная. Даже бизнес-леди порой захаживают, как и я подчеркнуть цветом брови или глаза. Или сделать себе цветочек в таком месте, чтобы мужчина завелся еще сильнее в определенные минуты…

Но все-таки… Влад Горский, как представил его Максим, явно не был клиентом. А мастера татуажа выглядели совсем иначе. Несколько менее холеными и «дорогими».

Горский казался вазой династии Минь в каком-нибудь местечковом затрапезном музее, наполненном черепками и глиняными сосудами. Шедевром да Винчи в маленькой картинной Галерее-новоделе.

– Влад художник, – нарушил затянувшуюся паузу Максим. – Я хочу взять его эскизы для татуировок. Он сам предложил нарисовать вашего дракона. Вы же хотите не такого, как в каталоге?

Я растерянно кивнула.

– Ну вот. А Влад может нарисовать любого! Абсолютно и по вашему желанию.

Максим покосился на «художника» так словно подталкивал и его подключиться к переговорам.

Влад Горский прочистил горло.

– У меня есть идея. Я нарисую вашего китайского мудрого дракона. Сами оцените. В конце концов, татуировщик у нас Максим. А рисунок можно сразу стереть и сделать новый. Что скажете?

Глаза Горского странно сверкнули. Я развела руками.

– Ну ладно…

Горский устроился в кресле рядом с кушеткой. Взялся за маркер, а я сняла свитер.

С минуту «художник» так пялился, будто немедленно сорвет с меня все остальное. Вот прямо сейчас, не сходя с места. А затем просто завалит на кушетку с совершенно определенной и совсем не художественной целью. Я аж поежилась от такого откровенного раздевающего взгляда.

– Ну? – подтолкнул Горского Максим.

– Да, сейчас! – встрепенулся Влад так, словно забыл зачем мы тут сегодня все собрались.

Горский принялся аккуратно выводить контур дракона на моем плече и почему-то казалось – он гораздо больше не в своей тарелке, нежели я сама. Максим пока удалился, и мы остались в комнате вдвоем.

«Художник» тяжело дышал, словно сильно волновался – понравится ли мне его работа. То и дело менял положение на стуле и что-то поправлял в кармане.

Будто ему что-то мешало или выступало раздражающим фактором.

Однако вскоре моим вниманием завладел рисунок.

Да. Максим не обманул. Не преувеличил.

Дракон получался, действительно, не такой как в его буклетах, переполненных злобными, оскаленными монстрами. Ночью увидишь – испугаешься.

Из-под маркера Горского вышел китайский, мудрый дракон. Красивый, с небольшими крылышками, чешуйками, которые будто переливались тенями, с умным взглядом и мордой.

При этом сам рисунок был размером всего лишь с полтора спичечных коробка.

Я как завороженная следила за резкими, уверенными штрихами Горского, который доводил дракона до ума. Добавлял чешуйки, тени.

А затем, когда он закончил, отложил маркер и несколько минут внимательно изучал получившийся рисунок.

Замер, словно окаменел. Посмотрел на меня и прочистил горло.

– Нравится?

– Красиво, – честно призналась я.

– Э-э-э… Не хотите встретиться после татуировки. Сходить в ресторан?

Я просто ошалела от подобного предложения. Напористости и нахальства.

Нет, Горский был красавчиком и определенно небедным. Об этом говорила вся его одежда. А кожаные туфли, которые я разглядывала поначалу, пока рисунок представлял собой лишь несколько линий, так вообще – вопили о том, насколько неприлично богат их хозяин.

Но он ведь даже имя мое не спросил!

И уже только следующей мыслью мелькнуло. Да о чем я вообще рассуждаю? Я ведь замужняя женщина!

В браке счастлива лишь местами. Есть у нас серьезные проблемы в отношениях и отношении ко мне супруга. Но… Это не повод вот так сразу вешаться на шею первому встречному богатому хлыщу, которому только одного и надо. Ну однозначно только, раз даже имя мое его не интересует.

– Простите. Но я замужем и у меня ребенок. Школьник.

Даже не знаю зачем мне потребовалось такое длинное объяснение. Я могла просто отказаться. А сейчас мой ответ больше походил на поиски предлога, повода не встречаться с Владом.

Горский поморщился, отвернулся, а затем широко улыбнулся. Так, словно он – артист цирка. Тащит поезд и делает вид, что это доставляет ему ни с чем несравнимое удовольствие. А не только кучу денег.

– Ну я же не в постель вас приглашаю, Жасмин.

Ого! Я аж оторопела. Он знает мое имя? Максим сказал?

Кажется, я поторопилась с выводами относительно этого мужчины.

Тем не менее, мужчина, что предлагает замужней женщине сходить куда-то… Однозначно сомнительный тип. Взгляд Горского так и впился в мое лицо. Словно гипнотизировал. На минуту даже стало немного неловко. Этот мужчина смотрел так… Вот даже не знаю, словно не в ресторан приглашал, а в койку.

И все-таки было в его обращении со мной что-то такое… От чего сердце вдруг сбилось с привычного ритма. Я смотрела в глаза Горского, сверкающие, будто у него высокая температура и не могла отвести взгляд. Почему? Да черт его знает!

Только комната вдруг показалась тесной. Слишком тесной, для нас двоих. А Горский слишком уж близким.

Он несколько раз сглотнул и провел языком по губам. Так медведь облизывается в малиннике.

Я как завороженная следила за тем, как Горский это делал. А затем тоже инстинктивно облизала губы. И тут этот типчик пружинисто поднялся, наклонился и уперся руками в мою кушетку. Приблизил лицо так, что наши губы почти соприкасались…

Я замерла. Не в силах отодвинуться, и боясь дернуться. Потому что одно движение – и получился бы поцелуй.

– Может еще передумаете? – тихо спросил Горский, и я невольно вдохнула его горячее дыхание. По всему телу словно ток пробежал.

Да что со мной?