Принцесса из села - Светлана Штауб

— Полякова! Где мой кофе?! — басом ударило по громкой связи стационарного телефона.

Я отложила в сторону отчёты, подскочила со стула и понеслась к кофемашине. До этого самого момента босс не просил никакого кофе, но вот теперь требовал его так, словно я задержалась на несколько часов или вовсе позабыла о «любимом» начальнике. Спорить было бессмысленно. Любое произнесённое против слово или замечание было чревато не только выговором, лишением премии, но и увольнением. Герман Дмитриевич — он же, мой непосредственный начальник, — не скупался на сокращения по самым мелким причинам. Удивительно, как только я смогла продержаться на месте его секретарши целых полтора года.

Ткнув пальцем в сенсорный экран автомата, я запустила программу. Кофе набирался долго. Мучительно долго. Та-ак долго, что я уже успела перебрать несколько вариаций оскорблений и ругательств босса, что будут выброшены на меня, как только я войду в кабинет.

Наконец чашка заполнилась, автомат замолк. Я подхватила посуду и понеслась к кабинету. Чудом не задев рабочих, расхаживающих по офису, добралась до двери, встала, поправила костюм, одёрнула юбку, выдохнула и схватилась за дверную ручку. Но, не успела её провернуть, как та повернулась сама. Дверь распахнулась, я даже не поняла, как оказалась за пятой точке с чёрным пятном от кофе на идеально белой блузке.

— Полякова… — закрыв глаза выдохнул начальник, — как всегда…

— Герман Дмитриевич, — попыталась оправдаться я, но быстро поняла, что пролитый напиток жжёт. Боже! Как же горячо!

Тут же начала махать руками, пытаясь остудить жар, но тщетно. Недолго думая, я стала расстёгивать верхние пуговицы, отчего заметила, как ко мне быстро приблизился Герман Дмитриевич. Он не просто приблизился, а присел рядом. Вот такого я точно не ожидала. На секунду в голове даже пронеслась мысль, что он хочет помочь. Но мысль быстро выветрилась прочь, как только грубый мужской голос выдавил недовольное:

— Полякова! Какого чёрта ты делаешь?! Решила оголиться перед всем офисом? Может ещё станцуешь? Твою же! С кем приходится иметь дело!

Смотреть на директора было трудно. Трудно по двум причинам. Во-первых, потому что он не переносил длительного взгляда глаза в глаза, предпочитая, чтобы подчинённые смотрели в пол не только когда он говорит, но и просто, когда он на них смотрит. А во-вторых, стыдно это признавать, но Герман Дмитриевич, был невероятно хорош собой: чёрные пышные волосы, уложенные в стильную причёску, недельная щетина, что украшала его ровный, угловатый подбородок, тёмно-карие зрачки, заглянув в которые можно было утонуть, и сводящий с ума запах дорогого парфюма, который ударил в нос, как только начальник оказался рядом. Только чудом я смогла удержаться и не упасть в обморок от такой близости.

Проморгавшись, я пришла в себя.

— Горячо… — глядя на начальника глазами кота из «Шрека», почти шёпотом произнесла я.

— Полякова, возьми выходной, — спокойно произнёс начальник.

Выходной? Это ещё с чего? С каких пор ты даешь выходные, вместо того, чтобы просто уволить? Да, виноват, конечно, ты. Но разве ты когда-нибудь это признаешь? Ты увольнял и не за такие оплошности.

— Ч-что? — неуверенно переспросила я.

Герман Дмитриевич поднялся и, сунув руки в карманы, повторил:

— Выходной, говорю, возьми. Не выспалась что ли? Ладно, — отмахнулся начальник, — не важно. Отработаешь во время отпуска.

Точно. Вот и он. Настоящий Герман Дмитриевич. Я-то уж испугалась. Думала, что это не со мной что-то не так, а с ним. Но нет. Всё в порядке.

— Хорошо, Герман Дмитриевич, — произнесла я поднимаясь. Конечно, ни о какой помощи со стороны говорить не приходилось. Герман Дмитриевич продолжал возвышаться надо мной, важно наблюдая сверху-вниз.

— Побыстрее, Полякова, — напоследок бросил начальник, деловито махнув рукой, чтобы я убиралась с глаз долой, после чего направился в сторону выхода, важно минуя столы рабочих, которые тут же прятали свои взгляды в мониторы.

Я поднялась. Чтобы не привлекать лишнего внимания, опустила взгляд в пол, понимая, что от этого на меня пялятся ещё сильнее. Дошла до холла приёмной, где меня радостно встретила Ира, сидящая на ресепшене. Благо, начальника уже не было.

— Ника! — довольно воскликнула девушка, как только увидела меня. — Ника, ты куда это?

Пришлось остановится. Я развернулась в сторону девушки, поднявшейся со своего места, выжидающе смотрящей на меня.

— Герман Дмитриевич отпустил, — сухо сообщила я.

— Отпустил? — удивилась Ира. — Сам, просто так.

Я неловко указала на пятно.

— Боже, Ника, — сжалилась девушка. — Что произошло?

— Ничего страшного, — подходя ближе, ответила я.

— Но Герман… Как он мог просто отпустить?

Я помотала головой.

— Сама не знаю.

Девушка улыбнулась.

— А я, кажется, знаю.

— В смысле? — не поняла я.

— Только не говори, что не замечаешь, как наш Герман смотрит на тебя, — отмахнулась Ира с лукавой улыбкой на лице.

— Что ты такое говоришь? Как это, по-твоему, он смотрит на меня?

— Да все в офисе только и говорят, что он с тебя глаз не спускает.

— Чушь.

— Думай, как хочешь. Конечно, наш Герман не самый вежливый мужчина и уж тем более нельзя назвать его романтиком, но…

— Что но? — недовольно прервала я.

— Но то, как он к тебе относится и как постоянно поглядывает на тебя… все уже об этом знают. — Девушка осмотрелась по сторонам, после махнула указательным пальцем, чтобы я подошла ближе. Я пододвинулась. — Скажу по секрету, в офисе уже столько слухов ходит о ваших отношениях. Все хотят знать, что на самом деле происходит между вами.

Я тут же отпрянула.

— Что?! Да что за глупости?! Нет никаких отношений!

Ира тут же опустила взгляд к столешнице, делая вид, будто занята перебиранием бумаг. Аккуратно осмотревшись ещё раз и поняв, что рядом никого нет, она снова вернулась ко мне.

— Не кричи ты так, — прошептала она. — Я же не утверждаю, что между вами что-то есть. Но сама подумай. — Ира указала на запачканную блузку. — Он отпустил тебя из-за этого?

Немного помявшись, я ответила:

— Да.

— Любого другого за такую оплошность он уже бы уволил. Но ты… тебя он просто отпустил.

Где-то глубоко я и сама понимала, что Герман Дмитриевич относится ко мне слишком хорошо, но чтобы признать это… а уж тем более узнать, что большая часть офиса подозревает неладное… Мне всегда казалось, что я просто себя накручиваю.