Хранители 2. Экзамен на любовь - Алиса Абра

Алиса Абра

Хранители 2. Экзамен на любовь

Часть 1 Укрощение огня

Глава 1

— На этом курс лекций окончен, — по залу пронёсся вздох облегчения. — А чему вы радуетесь? Впереди практика и далеко не все из вас получат зачёт, а без зачёта не будет допуска к дипломной работе. Удачи! — преподаватель махнула рукой на прощание и быстро покинула аудиторию.

— Ли-и-з, ты слышала, что сказала леди Эм?! — возмутилась я, желая привлечь внимание подруги, та с отрешённым видом что-то рисовала в своём блокноте, я заглянула и увидела языки пламени, что трепетали как живые. — Лиз, ты меня слышишь?! — я пихнула её в бок, в этот момент её рука выводила мужской профиль, который проступал среди огня, от толчка линия ушла в сторону и на голове красавца появился рог, явно незапланированный автором.

— Что? — подруга одарила меня отсутствующим взглядом.

— Опять вдохновение одолело?! — фыркнула я. — Всю ночь теперь рисовать будешь? — Обычно Лизка писала пейзажи и натюрморты. Я не могла долго смотреть на её картины, мне казалось, что я погружаюсь в них целиком, ещё минута и я побегу по лесной тропинке навстречу алеющему рассвету или кинусь в море чтобы поплыть по лунной дорожке вместе с дельфинами. От её натюрмортов у меня возникали стойкие обонятельные галлюцинации, я чувствовала запахи цветов в облитых солнцем вазах, а от фруктов просыпался зверский аппетит и желание впиться зубами в спелый бок яблока или в сочный кусок арбуза. А тут вдруг мужской профиль. Уж не влюбилась ли моя подружка? Одно дело я, я всегда предпочитала писать батальные сцены, особенно из античных времён, брутальные мужики, кони, оружие, мне половина курса парней позировала, но Лизка? Помнится однажды я умудрилась изобразить и её в виде Артемиды — охотницы, хотя Лизка и охота вещи совершенно несовместимые, да она любого охотника уроет, не дожидаясь Гринписа. Но если честно, больше всего я люблю рисовать анимэ, пусть это занятие и недостойное приличного художника, так в художники я и не рвусь, правда и свою подпольную страсть стараюсь не афишировать, о ней знает только Лизка, как лучшая подруга и соседка по комнате в общежитии в одном лице.

Познакомились мы с ней на зачислении, вернее во время ожидания результатов за творческие работы. Я увидела, как крепкий нахальный парень стал приставать к девчонке, а она такая маленькая, хрупкая, а у меня обострённое чувство справедливости… Ну я и врезала ему промеж глаз, чтобы руки не распускал, благо ростом и силой меня бог не обидел. Так Лизка его потом ещё и лечить взялась, теперь мы все лучшие друзья. Михаэль оказался отличным парнем и с моей лёгкой руки, впрочем, нет, рука-то у меня как раз тяжёлая, с моего лёгкого языка стал зваться Михой, а с Лизкой мы поселились в одну комнату, да так и прожили до сегодняшнего дня.

— Лиз! — я снова дёрнула подругу. Она посмотрела на испорченный рисунок, потом на меня и улыбнулась. — Ты слышала, что сказала леди Эм? — повторила я. Преподавательницу истории искусства мы прозвали «леди Эм» за её строгость, требовательность и чопорность, свойственную англичанам, хотя в Англии никто из студентов и не бывал, ну, кроме Лизки. Её отец оказался потомком какого-то графа и не только смог доказать это, но и получил нехилое наследство, впрочем, на Лизке это никак не отражалось. Она и в Лондон-то отправлялась только по требованию родителя и с большой неохотой. Я же предпочитала отрываться на пляжных курортах, а не бродить по древним руинам и прочим историческим достопримечательностям. — Леди Эм сказала, что мало кто из нас получит зачёт по практике, — продекламировала я подруге.

— Нет, Римати, — такое имя придумала мне Лизка, когда мы только познакомились, и оно, как ни странно, прижилось, — леди Эмалия сказала не так. «Далеко не все из вас получат зачёт», — процитировала подруга.

— Так ты слышала? — я подняла на неё удивлённый взгляд, подруга утвердительно кивнула и снова принялась за рисунок. — Хоть бы сказали, какие задания будут, — вздохнула я.

— Будет то, что ты хуже всего знаешь, так по крайне мере говорила Арина, — Лизка продолжала безмятежно водить шариковой ручкой по листу и лицо мужчины становилось всё ярче и отчётливее. Я подруге поверила потому как Арина была не просто Лизкиной родственницей, но и куратором нашего учебного заведения.

Надо сказать, что моё знакомство с Ариной состоялось несколько раньше, чем я познакомилась с Лизкой и было оно поистине незабываемым!

Я на радость папе, а он у меня хозяин огромного тепличного комплекса, поступила в Тимирязевскую академию. Мечтала я, конечно, о Строгановке, но быть проклятой своим родителем и отлучённой от его кредитной карты, мне вовсе не хотелось, последнее бы особенно огорчило. Папуля был весьма доволен, а я под это дело купила себе путёвочку на жаркий пляж и отчалила поправлять здоровье, подорванное непосильной учёбой.

Только я расположилась у теплого моря с намерением забыть обо всём и отдаться утреннему солнцу, как началось:

— Эй! Курдылова, ты где? — заорал смартфон голосом Васьки. Вот когда только рингтон подменить успели, сволочи?! Я аж подскочила с лежака, честно отвоёванного у соседей по пляжу. От неожиданности я долбанулась коленкой о плетёную ширму, отделяющую моё пляжное место. Ширма, казалось бы, крепко вкопанная в песок, тем не менее рухнула, придавив бог весть откуда взявшегося кота, а тот с дурным мявом рванул из-под загородки и впился всеми четырьмя лапами в задницу ржущему надо мной хамоватому мужику, с которым я билась за лежак. Тот заорал хуже кота, пытаясь отцепить от себя приблудного питомца. Я поняла, что скоро меня будут убивать в особо изощрённой форме и, подхватив шмотки, быстренько ломанулась в сторону своего бунгало, по ходу движения отыскивая продолжающий надрывно орать телефон. И какой чёрт меня дёрнул попереться на общий пляж, когда возле моего бунгало есть тихая закрытая зона для отдыха у моря? Общества мне, видишь ли, захотелось! Наконец-то я выудила аппарат из пляжной сумки, и врубила громкую связь.

— Курдылова, ты чё трубку не берёшь?! Чё там у тебя происходит? — вопросил смартфон