(Не)сводная, или Маша для Медведя - Анна Яфор

(Не)сводная, или Маша для Медведя

Пролог

Маша

Вот и пригодилось платье, подаренное мне моим сводным братом. Ирина затащила меня на корпоратив.  Стерва. Теперь я понимаю, с какой целью. Наглядно решила мне показать, что ОН принадлежит ей. Что только она имеет права посягать на его внимание. Липнет к нему весь вечер, с того самого момента, как я зашла в большой зал, где проходило мероприятие.

Зря она думала, что мне нечего надеть. Платье, которое купил Глеб, сидит не просто идеально, оно подчеркивает все мои формы и прелести. Тонкая ткань красиво струится по телу, а глубокое декольте в паре с полностью открытой спиной и разрезом до бедра говорят сами за себя. Потрясающее брендовое платье не просто откровенное – оно выглядит сногсшибательно, и первой, кто спотыкается, увидев меня в этом наряде, оказывается как раз Ирка.

Глеб замечает меня и хмурится, блуждающим взглядом  оценивая предстоящее бедствие. Свободные мужчины тут же подтягиваются испытать судьбу и познакомиться со «свежей незатасканной девицей» – именно эти слова я слышала от брата, не желающего меня брать с собой на тусовку. Часики тикают, мой сводный  смотрит на меня то угрожающе, то таким взглядом, словно никого, кроме нас двоих, больше не существует в целом мире.

Ирка бесит до помутнения рассудка, вешается ему на шею и трется всем телом, танцует с Глебом, без конца пытаясь его поцеловать.  Личный спектакль для меня, будто мне ее дома не хватало, где она ходила в коротких шортах и трясла своим целлюлитом на худых костомахах. И что он в ней  нашел?! Сиськи ненатуральные и морда вся  перекроенная, на манер своих подружек по несчастью, ну явно к одному хирургу ходят, неужели других нет?! Или у них мода такая, под названием «найди отличие»?

Очередной засос в губы вышибает из груди воздух, и я отвожу взгляд от сладкой парочки, выпивая залпом бокал шампанского. Очередной бокал.

– Целый час за вами наблюдаю и могу с уверенностью сказать, что никого прекрасней на этом скучном празднике нет.

Слышу сомнительный комплимент – и желание немедленно отшить выдавшего его придурка поднимается с волной дурманящего опьянения.

Поднимаю свой затуманенный взгляд и вижу Глеба, у которого от злости перекосило  лицо. Быстрым движением руки он опрокидывает в себя огненный напиток янтарного цвета, продолжая прожигать спину моему собеседнику.

Вот, значит, как?! Оказывается, в эту игру можно играть парами! Ну что, мой Медведь, поиграем? Я стану плохой Машуткой, а ты, как строгий старший братец,  будешь бегать за мной, пытаясь приструнить.

– Маша любит сладости и леденцы на палочке, мультфильмы, игрушки, детские побрякушки. Любит проказничать и хулиганить… Привет, я Маша, – пропеваю веселым голосом, протягивая незнакомцу свою ладонь.

Высокий холеный блондин довольно приближается и, невзначай опустив мне руку на спину, игриво шепчет в ухо:

– Маша любит леденцы? А я уже люблю Машу, – вторая его рука скользит в разрез платья на бедре.

Смотрю на братца, а у него лицо делается мрачнее тучи. Глеб стоит, сжимая челюсти, и прожигает меня взглядом, словно предупреждая: «Кончай, Машка, не то я за себя не ручаюсь!» И если раньше эти же слова слетали с его губ с шуточной интонацией, то сейчас я понимаю, что ему стало совсем не до шуток.

Он вливает в себя очередной стакан горючего. Ирка с недоумением смотрит на него, силясь понять, что происходит, почему Глебушка сорвался с катушек и опустошает бар. Проследив за его взглядом, недовольно хмурится, осознав, наконец, причину, и что-то шепчет на ухо, повисая на шее.

– Маше надо выпить, – отстраняюсь я от лапающего меня наглеца, разворачиваясь, чтобы братец мог оценить разрез на платье.

Блондин быстро понимает намек и привлекает внимание бармена за стойкой. Делаю шаг назад, упираясь ягодицами в высокий барный стул. Усаживаюсь на него, закидывая ногу на ногу так, чтобы со стороны это смотрелось как можно более эффектно. Лови, Медведь, это все для тебя!

Люблю его и ненавижу! Мое искушение и наказание! За что?! Почему именно он, мой сводный брат? Почему не этот смазливый блондин, от которого пахнет женскими духами? Как можно было по уши влюбиться в сводного? Может, все дело в том, что мы выросли порознь и абсолютно ничего не знали друг о друге?

– Машутка, никогда тебя раньше не видел на наших тусовках, новенькая? – протягивает блондин мне бокал с золотистым напитком.

– Почти… – многозначительно отвечаю я, откидываясь на спинку стула.

– Меня зовут Юрий, и я в поиске… – его рука вновь ложится мне на спину.

– И я в поиске: смысла жизни! – веду плечом, пытаясь стряхнуть его руку и выискивая моего Медведя, которого потеряла в толпе.

Грозный, наполненный отчетливой угрозой голос Глеба раздается так неожиданно, что на секунду трезвею.

– Лапы убрал от нее, придурок! – свирепым взглядом зыркает он на блондина.

Мой новый знакомый застывает, но, увидев перед собой моего рассвирепевшего брата, отступает и произносит с вызовом в голосе:

– Глеб Медведев! Какие люди, давно не виделись! Насколько я помню, у тебя уже есть дама сердца, вы так мило зажимались…

– Руки убрал от моей сестры! Немедленно…

– Глеб! –  пытаюсь я вставить слово, да только брат с силой отпихивает напыщенного блондина и, взяв меня за руку, тащит к выходу.

– Стой! Чего несешься, словно угорелый?

– Тебе что было сказано? Дома сидеть! А ты?! – сильнее стискивает он мою ладонь, таща за собой на выход.

– Там скучно! Перестань, куда ты меня тянешь?

– Домой! – рыкает в ответ, действительно напоминая разъяренного медведя.

Кажется, я слегка перестаралась, заигравшись.

– А как же Ира? – упоминаю о его спутнице.

– Не маленькая, дорогу домой найдет!

– А я, значит, маленькая! Я, между прочим, совершеннолетняя, и могу делать то, что хочу!

– Не пока я отвечаю за тебя и не у меня в доме!

– Но это и мой дом! Или, может, ты хочешь, чтобы я уехала? –  несет меня не в ту степь.

– Хочу… – выругавшись сквозь зубы, он резко тормозит, оглядываясь в поисках такси, – не важно, чего я хочу!

И вот так всегда с ним. Хочет там чего-то себе, а я, значит, не хочу!  Похоже, я перебрала с выпивкой, потому что в голову лезут самые  безумные желания. Запретные и до боли сладкие. Хочу! Его хочу…

До дому мы доезжаем молча, каждый думает о своем.

Я пытаюсь потушить пожар внутри, вызванный одним его взглядом, легким прикосновением руки к моей спине,