Босс для Алёнушки - Алёна Амурская

Всё началось с лужи.

В этот дождливый день я задержалась на работе дольше обычного с ежемесячным бухгалтерским отчётом. И совсем не ожидала, что Ванька - мой двенадцатилетний брат-подросток, - будет дожидаться меня на почти опустевшей парковке перед главным зданием рекламно-издательской конторы. По вечерам он ходит в секцию по велоспорту неподалеку, и обычно домой мы возвращаемся вместе.

Но сегодня-то я задержалась на целых два часа! А терпеливое ожидание - совсем не в характере Ваньки.

Стою на ступеньках парадного входа и смотрю, как он выписывает на своем велосипеде кренделя и восьмёрки вокруг луж. Досадно, что зонтик я сегодня забыла дома. Осенний дождь хоть и моросит пока совсем тихо, но может усилиться в любую минуту.

У выезда с парковки стоит машина-монстр нашего босса - мощный темно-зеленый внедорожник. Вроде фольц туарег. Значит, босс тоже задержался в конторе. Впрочем, у него в распоряжении целый двухярусный пентхаус под крышей здания. Всё равно что огромная элитная квартира. Так что босс может позволить себе торчать там хоть до самого утра.

- Вань, осторожней! - вырывается у меня окрик, когда брат совершает очередной лихой поворот, оставляя за собой веер брызг из огромной лужи.

- Да всё нормас, расслабься, Алёнка! - легкомысленно отзывается он. - Глянь, какому крутому фокусу нас сегодня научили!

Он разворачивается на дальнем конце парковки и несётся ко мне по лужам, как лихой гонщик. И в самом опасном месте дёргает велосипед всем своим корпусом так, что переднее колесо взмывает вверх, словно копыта вставшего на дыбы коня.

- Ванька, ну хватит! - я начинаю сердиться. - Нашел место фокусы свои показывать. Пойдем домой!

Но для подростков в двенадцатилетнем возрасте авторитет - кто угодно, только не старшая сестра.

- Ща, погодь! - отмахивается братишка. - Ещё одну штуку покажу. Называется «вертушка»!

Он снова идёт на разворот и начинает разгон.

- Вань, с меня хватит! Я ухожу. А ты хоть на голове тут прыгай.

Я быстро сбегаю по ступеням и направляюсь в сторону аллеи между зданий МФЦ и ЗАГСа. Отсюда дорога до нашего спального района короче всего. Можно, конечно, доехать и на автобусе, но я люблю возвращаться домой пешком. Бодрая освежающая прогулка перед сном всегда полезна при сидячей работе.

Широкий проспект гудит пролетающими машинами, и я притормаживаю, чтобы пропустить внедорожник, один в один похожий на машину босса, только этот не зелёный, а тёмно-синий. Как только он проезжает мимо, я заношу ногу, чтобы перешагнуть бордюр тротуара, и слышу с парковки громкое «бух» и треск разбитого стекла.

Затем сразу же - короткое испуганное ругательство голосом Ваньки и зловещее затишье.

Что он опять натворил?

Оглядываюсь в дурном предчувствии. Обострившимся от напряжения взглядом подмечаю валяющийся на парковке велосипед с искривлённым рулём и нескладно-подростковую фигуру своего братца, растерянно застывшую перед капотом дорогущей машины-монстра.

Но ещё больший ужас испытываю, когда вижу, как дверца внедорожника внезапно открывается, и оттуда выходит он. Мой босс Бояров Василий Андреевич.

Его высокая широкоплечая фигура заслоняет худощавого Ваньку, и они явно о чем-то беседуют на повышенных тонах.

Ни секунды больше не раздумывая, возвращаюсь на парковку бегом и, задыхаясь, выкрикиваю:

- Василий Андреевич!

Он оглядывается с равнодушным видом человека, привычного к тому, что за ним часто вот так бегают и торопливо окликают.

- Это мой брат, - виновато бормочу я в ответ на его недоумевающе-вопросительный взгляд.

- И что? Ты сама-то... - он почему-то делает крошечную паузу, и мне чудится, что договаривает он скорее по инерции, чем осознанно: - ...кто такая?

- Я ваша сотрудница. Из бухгалтерии.

Босс не отвечает, но взгляд его становится более острым, изучает меня с головы до ног. И лицо уже не такое раздраженное, как мне показалось вначале.

- Алёнк, ну извини, а? Я не хотел... случайно вышло... - влезает в беседу багровый от стыда и растерянности Ванька. - В лужу ту глубокую как въехал, вот колесо и занесло... врезался...

- Поцарапал машину? - спрашиваю его с замирающим сердцем.

- Хуже, - скорбно сообщает он и смотрит под ноги.

На асфальте в вечерних сумерках блестят крупные осколки от передней фары.

Обхожу брата и с ужасом смотрю на «одноглазый» внедорожник спереди. Вот это влипла! Причем не в маленькие, а в крупные неприятности. Потому что босс обожает свою машину. Он не будет разбираться. Он просто меня прибьет и уволит. Или наоборот, без разницы уже.

- Господи, какой же ты балбес, Ванька! - Я со стоном прикрываю лицо руками.

Вот что за брат у меня такой проблемный, а? Вечно в неприятности втягивает... Наворотит дел, а разгребать последствия мне. Все потому что больше и некому. Бабушка у нас старенькая, а родителей давно уже нет. Так что вся ответственность за близких лежит на мне одной. Скорее бы уже Ванька перестал дурака валять и за ум взялся!

- Это как-то случайно вышло, не рассчитал... - бормочет братишка. - Я... блин, я устроюсь куда-нибудь курьером и оплачу новую фару...

- Она двадцатку косарей стоит минимум, - негромко замечает Бояров, пристально глядя на нас обоих.

- За месяц заработаю! Ну не плачь, Алёнка...

Гневно опускаю руки и прожигаю брата взглядом.

- Я не плачу! А ты марш домой!

- Алён...

- Брысь, я сказала!

Ванька сердито и виновато зыркает на меня, но всё же подчиняется. Подбирает свой велосипед и уныло катит его по тротуару в сторону аллеи.

Я исподлобья осторожно смотрю на босса.

- Василий Андреевич, вычтите стоимость фары из моей зарплаты... э-э... следующего месяца. Понимаете, прямо сейчас у меня таких денег нет. В смысле... свободных. Есть только на продукты и коммуналку до конца сентября, но я не могу их отдать и...

- Алёна, - его низкий насмешливо-ленивый голос останавливает мои лихорадочные оправдания. - Меня не интересуют эти подробности. Но завтра утром чтоб была у меня кабинете.

Я судорожно сглатываю слюну. В горле аж пересохло от волнения, а в висках пульсирует тревога. Так и хочется съежиться от неловкости за всю эту неприятную ситуацию.

- Хорошо, Василий Андреевич.

Он внезапно протягивает руку и кончиками пальцев приподнимает мой подбородок. Холодные насмешливые глаза сощуриваются. Как загипнотизированная, смотрю в них и зачарованно подмечаю, какой у них яркий серо-голубой оттенок.