Босс для Алёнушки - Алёна Амурская

Накануне

Нашего босса любят все.

Серьезно, без шуток. Он у нас такой остроумный и приятный в общении - конечно, если дело не касается рабоче-косячных моментов, - что даже самые чёрствые дамы в возрасте из бухгалтерии так и тают при виде его обаятельной усмешки.

А ещё он бабник, каких поискать.

Я работаю на испытательном сроке в главной конторе его крупнейшей рекламно-издательской компании уже целый месяц и наслушалась о его похождениях и шуточках столько, что впору сборник анекдотов сочинять. Сплетни в основном разносит Ниночка - его болтливая секретарша и самая преданная фанатка. Или самая откровенная.

Как раз сейчас она этим и занимается, забежав с документами в бухгалтерию.

- Ой, девочки, он иногда такие забавные вещи говорит, что я работать не могу. Всю серьезность мне сбивает. Или отвесит какую-нибудь ужасную пошлость, но с такой классной улыбкой, что у меня один смех! Вот сегодня, например, он вошёл в приемную и...

Дослушать новую горячую сплетню о Боярове не удаётся.

- Алёнушка, будь добра, чайку антипростудного мне из термоса налей, - окликает меня покровительственным тоном Римма Егоровна, королева бухгалтерии и женщина предпенсионного возраста, но огромных амбиций. - Там на кухне в шкафчике у меня стоит. Верхняя полка.

Ко всем своим подчинённым в нашем отделе она относится немного свысока, как будто мы устроились сюда не работать, а ее обслуживать. Меня она особенно гоняет туда-сюда, поскольку я самая новенькая в ее цифровом царстве.

Я, естественно, не артачусь. С такой токсичной особой лучше поддерживать хорошие ровные отношения. Тем более, что она моя непосредственная начальница и старше меня лет на двадцать пять минимум.

Иду в маленькую тесную подсобку, которую мы используем как нашу отдельную тайную кухню. Приносим сюда и обеденные контейнеры с домашней едой, и свои термосы с кофе или чаем, и всякие сладости. Просто чтобы не бегать лишний раз в переполненную служебную столовку на первом этаже.

Сквозняк сильней приоткрывает створку незапертого окна возле подсобки, и я слышу всплеск далекого уличного шума. А сквозь него - два голоса.

Какая-то женщина громко возмущается отсутствием свободного парковочного места на нашей служебной стоянке. Кажется, это молодая симпатичная инспекторша из налоговой, которая посещала нас ещё вчера.

А успокаивает ее, судя по низкому и очень приятному голосу... наш босс.

- Елена, ради такой прекрасной женщины, как вы, я готов собственными руками перенести свою машину на простую дорожную обочину. И оставить ее там навеки. Видите ли, во всем виноват наш особый вид парковки. Параллельный.

- Параллельный? Это как?

- Ну это когда паркуются как удобно и на остальных параллельно.

- Василий, вот вы всё шутите, а я... - продолжает возмущаться инспекторша, но Бояров ее перебивает с торжественной гримасой:

- А вы сегодня - эталон женственности. Елена Прекрасная.

- Хм... - хмыкает инспекторша, но ее голос заметно смягчается. - Ладно, я вам тут документы подвезла, на подпись. Случайно мимо проезжала. Подумала, почему бы время вам не сэкономить на визите в инспекцию.

- Вы не только Елена Прекрасная, но ещё и добрейший человек, - кивает босс с понимающе-мужской усмешкой. - Хотите анекдот к случаю..?

Продолжая подшучивать таким образом, он небрежно приобнимает ее за талию и увлекает в сторону входа в здание. А кое-как припаркованная инспекторская машина остаётся криво стоять одним колесом на бордюре.

Я фыркаю и захлопываю окно.

Какой же наш Бояров... скользкий тип! Ко всем женщинам подход находит. Уже и инспекторша из налоговой сама к нему бегает, бумажки на подпись носит.

Мой бывший был из того же сорта мужчин. Безответственный бабник с отлично подвешенным языком, не пропускающий ни одной мало-мальски привлекательной юбки. И абсолютно неприспособленный к серьезным отношениям.

Так что... пожалуй, в нашей конторе есть один человек, который не питает к боссу ни капли от всеобщего обожания.

И этот человек - я.

Осторожно возвращаюсь с полной чашкой чая к Римме Егоровне. Словоохотливая секретарша Ниночка уже закругляется со свежими горячими сплетнями, я слышу ее последнюю горестную фразу:

- ...а эту дылду из налоговой он охмурил всего за пять минут! Круто, да? Она глазела на него так, что чуть слюнями восторга свою блузку не закапала. И его имя через каждые две фразы с придыханием выговаривала. Василий Андреич то, Василий Андреич сё... тьфу! Смотреть противно!

Озвучив этот ханжеский вердикт, Ниночка гордо разворачивается и выходит из кабинета бухгалтерии. А я снова устраиваюсь за своим столом подбивать суммы исходящего месяца и с иронией думаю: поменять в ниночкиной фразе слово «дылда» на «секретарша», так реальный смысл останется тот же.

Потому что она точно так же и сама облизывается на Боярова.

Вечером после работы я возвращаюсь домой одна по тихой предосенней аллее. Мысли в голове крутятся в спокойно-бытовом ритме: проверить уроки у младшего брата-школьника Ваньки, померить давление перед сном у старенькой бабушки, приготовить ужин...

И самое главное.

Обнять и поцеловать свою нежную двухлетнюю крошку Алису. Мое маленькое сокровище и крикливого ангелочка, лишённого полноценной семьи ещё до рождения.

Потому что я - обыкновенная молодая мать-одиночка.