Бархат. Соблазн, и ничего кроме - Ника Ёрш

Бархат. Соблазн, и ничего кроме

Ника Ёрш. Бархат. Соблазн и ничего кроме…

– Иди… мозги другой дуре! – в сердцах крикнула я, убирая трубку от уха и отключаясь.

В лифте повисла мертвая тишина.

Бабушка, отчаянно прижимающая к себе маленькую дрожащую собаку с кривым бантиком на лбу, поджала губы и громко осуждающе вздохнула. Молодой человек радостно усмехнулся и оценивающе осмотрел меня с ног до головы, неприлично долго задержавшись на груди.

Телефон зазвонил снова. Я нервно отклонила вызов и, чертыхнувшись, сунула мобильник в сумочку.

Лифт остановился, замер на несколько секунд и со скрипом открыл двери.

– Наконец-то! – выдохнула бабушка и рванула прочь, словно за ней гнались волки.

– Меня Толик зовут, – выдал парнишка, перекладывая мусорный пакет в левую руку и протягивая мне освободившуюся правую.

– Сочувствую, – ответила я, шагая прочь и все ещё нервничая из-за неприятного разговора со своим бывшим.

Он изменял мне, а потом меня же и выгнал из общей съемной квартиры! Больше того, теперь эта тварь смела звонить и просить в долг, ведь он «на мели». Мне взамен предлагалось вернуться и жить вместе, словно ничего не произошло.

Конечно, я его послала, но теперь, сидя в маршрутке, думала, что было в его предложении рациональное зерно. Ночевать-то мне негде. Пару недель я кое-как перекантовалась у Дашки, но сегодня её любовник возвращается из командировки и наверняка примчит к ней на всех парах. Он снимает подруге квартиру в хорошем районе, оплачивает её шмотки, еду и развлечения, а взамен пользуется молодым телом. Его жена при этом спокойно живёт в их общем особняке и делает вид, что ничего не знает. А может, и правда не знает? В любом случае всех всё устраивает.

И я бы могла сказать, что Дашке повезло, но не тут-то было! Ещё недавно я ей искренне сочувствовала и воспитывала. Продавать тело – это же ужасно! Мне подавай чувства! Любовь, страсть. Всё как в сказке. И вот теперь до чего я докатилась?

Сумка с вещами пока была надёжно спрятана у Дашки в шкафу, но вот меня в шкафу оставлять на ночь она отказалась. Денег на съём жилья у меня не осталось – последние утекли как вода сквозь пальцы во время покупки одежды для новой работы. Чёртов дресс-код!

Взглянув на часы, убедилась, что вот-вот опоздаю. И это в первый рабочий день! Вчера с Дашкой напились с горя, а сегодня придёт расплата.

На нужной остановке я выскочила и вприпрыжку побежала к огромному зданию, где и располагался офис компании с замысловатым названием «Иктиарис». Туда-то меня и взяли секретаршей по рекомендации Дашкиного любовника.

– Удача, повернись ко мне передом, – шепнула себе под нос, вбегая в крутящиеся двери вслед за высоким мужчиной в тёмно-сером костюме.

– Подскажите, который час? – обернулся он.

«Красавчик, – тут же отметила я, – а вот взгляд злющий. Как у людоеда. Того и гляди сожрёт».

– Время молиться, чтобы начальник тоже опоздал, – ответила я, бодро обегая озадаченного мужчину и на ходу стаскивая с себя куртку.

Нажав кнопку лифта, подняла глаза к потолку и заныла:

– Ну же, ну… Скорее.

– Скорее только по лестнице, – хмыкнул всё тот же тип в сером костюме, опираясь о стену рядом со мной и поселив взгляд зеленых глаз у меня в декольте. – Скажете, что подбирали белье в тон к блузке, чтобы начальнику было приятно любоваться на вас весь день. Чем не уважительный повод?

– Ха-ха… – Вяло отмахнувшись, я вбежала в приехавший наконец лифт и, дождавшись пока мужчина войдет, нажала на шестой этаж.

Пока лифт поднимался, в кабине стояла оглушительная тишина. Засунув руки в карманы брюк, незнакомец смотрел на меня, а я не сводила глаз с двери.

В фойе, прямо у выхода, стояла высокая брюнетка в идеально сидящем бежевом костюмчике. Увидев меня, она явно собралась напомнить о времени, показывая свои дорогущие наручные часики, но внезапно передумала и растянула губы в приторно-сладкой улыбке.

– Здравствуй, Леночка, – обворожительно улыбнулся тип, приехавший со мной и вышедший следом. – Почему не на рабочем месте? Разве мы уже попрощались?

– Нет, Алексей Викторович. – Леночка сцепила руки в замок и перевела взгляд на меня. – Вот, девушку встречаю. Замену свою. Анна Скворцова, как я понимаю? – обратилась она ко мне.

Я кивнула, сглотнув вязкую слюну.

– Ну вот, собственно, ваш новый секретарь, – неучтиво ткнула в меня пальцем Леночка. – Сегодня я её поднатаскаю, а завтра она уже сама…

Я подняла голову, чувствуя, что на меня смотрят. И наши взгляды встретились: мой тёмно-карий и его ярко-зелёный.

– Опаздываем, – услышала я укоризненный голос.

– Простите, бельё вот подбирала. В тон, – ответила я, вцепившись в сумочку. – Чтобы вам было приятно.

– Принято, – странным, немного вибрирующим голосом ответил мой новый босс и отправился дальше по коридору, не глядя на озадаченную Леночку.

– Вы что же, знакомы? – с интересом уточнила она, как только вид на потрясающий зад начальства прекратил притягивать наши взгляды.

– В некотором роде, – загадочно улыбнулась я.

– Ну-ну. Понимаю, – усмехнулась Леночка, скользнув по мне взглядом снизу вверх. – Хотя обычно он предпочитает брюнеток.

– Со мной у него всё необычно, – возьми и брякни я. – Может, расскажешь, в чём работа заключается? Раз уж я здесь.

Работа оказалась непыльной. Просматривать электронную и бумажную почту, сортировать письма и внутренние документы, улыбаться всем, кто хочет попасть на приём к Алексею Викторовичу, и приносить ему кофе по первому требованию. Были ещё нюансы, но я решила не вникать – всё пойму со временем, лишь бы не уволили в первые же несколько дней. Особенно после столь запоминающегося знакомства.

Леночка пробыла со мной весь день, указывая, что и как делать, подсказывая, как и кому отвечать, а я очень старалась быть вежливой и благодарной, но к вечеру всё чаще вместо «спасибо» скупо кивала и отпрашивалась перекурить, чтобы не отправить свою наставницу в далёкие дали.

Стоило получить образование менеджера в моей глуши, чтобы приехать в Москву и подавать кофе наглой циничной морде с глазами, полными похоти. Зато деньги обещали хорошие, а это искупало многое.

В шесть часов Леночка срочно засобиралась прочь со старого места работы и, пожелав мне «ни пуха, ни пера», наконец умчалась прочь. Я с чувством послала её к чёрту, разумеется, только в силу традиций, хотя и на душе после этого стало намного светлее и радостней.

Алексей Викторович покинул свой кабинет в пять минут седьмого. Я же нервно елозила на стуле и делала вид,