Ретроградный меркурий - Янка Рам

Янка Рам

Ретроградный меркурий. Серьёзные мальчики в форме 4

Но в этот раз ситуацией решает воспользоваться враг семьи — маньяк в погонах. Сможет ли он разрушить клан Зольниковых?

Глава 1 — Нечестно

Чувствую себя предателем. Хотя, это всего лишь попытка отстоять свои границы.

Я работаю на хорошем спокойном месте. С перспективой карьерного роста. Но это — не моё.

Моё — это оперативная работа.

Перекладываю пропуск из кармана в кошелек.

“Диляра Зольникова”. В кошельке фотография мужа.

Иван на ней — в полной боевой, только балаклава задрана наверх, открывая лицо. Широко улыбается, немного выделываясь. Это он передо мной. Я фотала.

Это фото — мой оберег.

Чувство вины гложет. И я в порыве набираю его, чтобы сообщить о своем решении уйти в оперативный отдел перед тем, как сделаю это. Так будет правильно.

— Яра! — перекрикивает музыку. — Не слышу нихера… Тихо, пацаны!

— Иван! Иван, ты слышишь меня?..

— Яра, ты где?

— Ты пьяный, что ли??

— Ну конечно я пьяный! — весело. — Здесь кореша мои армейские. Приезжай скорее. Хочу вас познакомить.

— Я не могу, Вань.

— Что? Не слышу! Адрес скину. Давай быстрее.

Ладно, понятно. Ванька гудит с приятелями. Мне не хочется его провоцировать на разборки. А они будут.

— Зольникова, зайди.

Поправив лацканы, захожу в кабинет.

Я уже полгода пытаюсь попасть в оперативку. Тайком от мужа. Он категорически против. А мне уже до тошноты надоело с бумажками бегать. Я училась не для этого!

Если я ему сейчас скажу, он всю семью поднимет, чтобы я туда не попала. А у “нас” дядька — полкан, старший брат — майор, средний — тоже не последний человек… Короче, пиздец всем моим чаяниям. А это нечестно. И я делаю это всё тихо, чтобы Ванины родственники не вмешались. Хотя и это тоже нечестно.

Иван ребенка хочет. У старшего брата жена беременна, у среднего уже двое пацанов, у дядьки — тоже двое: дочка и сын. А у нас детей нет.

Давит на меня ужасно! Никакие мои доводы просто не принимаются. Все топятся в жарком сексе. Где он, конечно же, упрямо косячит, забивая на безопасность. Упёртый…

И я прекратила спорить, просто села на противозачаточные. Он не знает. Узнает — тоже скандал будет.

Скандала, короче, не избежать, по-любому. Только и надежда на то, что чувства и наша близость сильнее, чем любые условности.

— Присаживайся.

Майор демонстративно смотрит мое личное дело, словно не проверил его вдоль и поперек.

— Что у тебя с физ подготовкой?

— Отлично.

— Языки?

— Английский, итальянский.

Поднимает на меня взгляд.

— В дип. корпус пойдешь? Элита…

Дип. корпус — это агентура. Любовницей к какому-нибудь дипломату засунут. А то и хуже. Нет уж. Увольте!

— Не пойду. Я же уже писала отказ. Только в оперативку.

— Почему?

— Замужем… Вы же читаете, — киваю на личное дело.

— Делов-то… Разведем.

— Нет. Не хочу. Мужа люблю.

От Ивана капают смски. Пьяный всегда мне пишет всякую нежнятину! И телефон подрагивает в руке. Поглаживаю на автомате экран пальцем.

— Жаль… Ты подходишь.

Во взгляде на мгновение проявляется похоть.

Равнодушно смотрю ему в глаза.

— Я передал твое дело майору Мансурову. Он набирает себе команду.

— Что-то я такого майора не припомню, — копаюсь в памяти. — Хотя…

Очень знакомая фамилия. Но откуда знаю, вспомнить не могу.

— Узнаешь. Питерский он. Сейчас в спортзале, спустись.

— Так, меня взяли или он будет решать?

— Он…

Понятно.

Спускаюсь в цоколь, в спортзалы. У зеркала поправляю темную глянцевую косу, заплетенную с макушки. Застегиваю приталенный пиджак.

Каблуки стучат по покрытию.

— Зольникова, привет.

— Привет, — жму руку одному из Ванькиных коллег.

— А ты чего не в форме?

— Я не на тренировку. Майора Мансурова ищу.

— Мм… Вон он, — стреляет взглядом на метиса в светло сером костюме.

Лет сорока — сорока пяти. Хрен их разберёшь метисов этих.

Мансуров смотрит на бой ледяным внимательным взглядом. Под светлым пиджаком у него черная водолазка, обтягивает грудные мышцы.

В хорошей форме, — отмечаю про себя. — Хоть и сухощав по сравнению с моим Иваном.

На мгновение бросает на меня равнодушный взгляд. Глаза у него светло-серые, ледяные как у рептилии.

На меня редко равнодушно смотрят мужчины…

Встаю рядом с ним, плечо к плечу.

— Разрешите обратиться, товарищ майор?

— Владо Диляра? — не отводя взгляда от ринга.

— Так точно. Только теперь Зольникова.

Выдерживает паузу. Я жду.

Вдыхает глубоко воздух. Ноздри подрагивают… Молчит и не смотрит на меня.

На ринге один боец, технично валит второго, ловя его в удушающий. Оба незнакомы мне.

— Зачем тебе оперативка? Трупы, психопаты, заложники, грязь, мясо…

— Это “моё”.

— Мм. Раз твое, иди на ринг. Брейк! — рявкает сухо бойцам.

— Переодеться можно?

— В оперативке тоже переодеваться пойдешь?

— Нет… — скидываю туфли и пиджак.

Хорошо хоть брюки широкие.

Разминаю плечи. Запрыгиваю на ринг.

— Ты, — кивает одному из бойцов. — Встань с ней в спарринг.

Боец смотрит мне в глаза с уничижительной улыбкой. Как предсказуемо!

Муж когда-то также смотрел. На этом же ринге. Но мягче. Очарованно и игриво. А этот… женоненавистник, видимо.

— Как зовут-то тебя? — лениво прыгает на месте, разминая шею.

— Яра… — надеваю беспалую перчатку на левую руку.

— Как тёлку, что ли, Яркой? — фыркает боец.

Мудак!

— Готов? — дёргаю ему с вызовом бровями, выставляя опорную ногу вперёд.

— Всегда готов, — вальяжно.

Прямой в челюсть. Резко и эффективно. Как выстрел! Чувак валится навзничь в нокаут.

Этот удар мне Иван ставил. Дури бить у меня хватает, а вот кисти слабоватые, “женские”.

Встряхиваю кистью. Чуть не сломала. Перчатку не успела надеть…

В зале тишина.

— Не, ну правильно… — разводит руками Ванькин коллега из СОБРА. — А чо он девушке хамит?

— Так пойдёт, товарищ майор? — хмурюсь, бросая взгляд на Мансурова.

— Пойдет… Спускайся.

Обручалку помяла… Снимаю, убирая в карман пиджака. Надо отнести к ювелиру.

— Я принята?

— Слишком много эмоций, Диляра.

Незаметно закатываю глаза.

Эмоции у меня действительно много. Но я неплохо их контролирую.

— Бля… — морщится боец, которого я снесла, присаживаясь. — Зуб…

— Страховка покроет, — пожимаю плечами. — Прокачивай реакцию, кто ты там? Лейтенант?

— Капитан я, — цедит он

— Мм… — ухмыляюсь едва заметно.

— И слишком много личного, — снижает голос Мансуров. — Вымораживать тебя ещё и вымораживать.

Вздох…

— Так я принята?

— Нетерпеливая. Проблемы с субординацией. Протеже полковника Зольникова…

— А вот это неправда. Нет у Полковника Зольникова ни одного протеже. Шкуродёр.

— Нда? — скептически. — Сможешь без поддержки родственников функционировать?

— Легко.

— Хм… Я тебя возьму. Но под подписку. О месте назначения, руководстве, коллегах не