Никого не жаль - Марина Крамер

Марина Крамер

Никого не жаль

Часть 1

«Этого не может быть. Этого просто не может быть».

Две фразы крутились в голове друг за другом, как лошадки на карусели в парке, и никак не собирались испаряться.

Захар то и дело снова прокручивал новостную ленту, перечитывал строчки на экране и отказывался верить в прочитанное.

«Сегодня ночью в собственной квартире одного из районов Москвы найдена мертвой писательница Анастасия Ромашкина, автор нескольких романов, ставших популярными в рекордно короткий срок. Тело молодой женщины обнаружила соседка. Правоохранительные органы пока отказываются давать комментарии о произошедшем».

– Не может быть… – пробормотал Захар вслух. – Как так-то?

В ванной прекратился шум льющейся воды, и Захар быстро свернул окно, хотя нужды в этом совершенно не было – жена никогда не поймет, о чем речь, она и писательницу такую совершенно точно не знает. Но мало ли…

– Ты чего такой мрачный? – Настя, вытирая полотенцем волосы, вошла в кухню и села за стол. – Случилось что-то?

– А? Нет. Голова что-то… – пробормотал он, пряча глаза.

– Голова? Вот и у меня тоже, – пожаловалась она. – Как чугун…

– Таблетку выпей и полежи.

– Не могу, мне в химчистку нужно, костюм твой забрать.

– Ну, завтра заберешь.

– Да? А ты с утра на заседание в чем пойдешь?

– Надену свитер, подумаешь…

– Так, Лавров! – строго проговорила жена, откладывая полотенце на табуретку. – Прекрати это и слушай, что тебе говорят. Я лучше разбираюсь в том, как должен выглядеть человек, занимающий должность в горсовете, правда? Я все-таки имиджмейкер.

– Настя… – Захар закатил глаза и изобразил на лице мученическое выражение.

– Все, Захар, прекрати, я серьезно прошу. Нельзя приходить на заседания в свитере – просто запомни и не спорь.

– Хорошо. – Захар тяжело выбрался из-за стола, чмокнул жену в мокрую макушку и пошел в душ.

Включив воду, он долго сидел на краю ванны и смотрел на коврик под ногами. Нужно собираться, идти на работу, а в голове крутится одна мысль – неужели? Неужели это случилось? То, чего он втайне от жены опасался почти три года? Но как, как? Кто вообще мог? Почему?

Через час он вышел из квартиры и отправился в мэрию пешком, как, впрочем, всегда – он любил прогуляться и ненавидел водить машину, хотя недавно купил новую – большой внедорожник с кузовом, чтобы иметь возможность осенью ездить за грибами или вывозить с дачи родителей урожай.

Пасмурная погода не добавляла оптимизма, но нужно как-то собраться и делать вид, что ничего не произошло, идти на работу, сидеть в кабинете, читать какие-то бумаги, вникать в проблемы, пытаться их решить. И никому не объяснишь, что голова сейчас занята совершенно другим.

Захар на ходу вынул телефон и набрал номер:

– Алло, Тима? Это я. Ты уже знаешь?

– Знаю, Захар, – с тяжелым вздохом отозвался собеседник. – Похоже, мы попали в историю.

– А подробности есть?

– Мне позвонили из полиции, попросили о встрече, жду сотрудника. Подробностей нет пока, но думаю, что к обеду что-нибудь выясню.

– Прости, совсем о разнице во времени забыл, у тебя же еще очень рано, – смутился Захар. – Позвони мне сразу, хорошо?

– Конечно. Не представляю, как быть дальше. Ведь все рухнуло, все, понимаешь?

– Ты не разводи панику раньше времени. Надо узнать подробности, потом будем думать, как поступить.

– Возможно, это подстегнет на какое-то время интерес к ее книгам, но потом-то что?

– Я говорю – погоди паниковать. И не это сейчас главное.

– Ты звонил?

– Пока нет. Не знаю, как сказать. Испугается ведь.

– А ты бы не испугался? – резонно заметил собеседник.

Захар свернул в переулок, по которому можно было коротким путем добраться до мэрии.

– Да, ты, наверное, не испугался. Пока не буду звонить, пусть ничего не знает хоть какое-то время, а там, глядишь, что-то придумаем.

– Все равно прочитает.

– Она не из тех, кто с утра новости мониторит, уж ты мне поверь. Ладно, я почти пришел. Ты только сразу мне позвони, если хоть какая-то информация появится.

– Обязательно.

Настя любила утренние часы, когда муж уходил на работу и она оставалась одна в квартире. Не спеша она мыла посуду после завтрака, начищала до блеска плиту, проверяла продукты в холодильнике, попутно составляя на приклеенной к его дверке доске список того, что нужно купить в магазине и на рынке. Потом еще пару часов тратила на уборку – пылесосила, мыла пол, протирала пыль, раскладывала по местам книги, которые с вечера успевал оставить там и тут Захар.

Эти простые дела, выполняемые почти на автомате, больше не вызывали у нее раздражения, как было совсем недавно.

Настя смирилась с тем, что она – только домохозяйка, жена депутата городского совета Захара Лаврова, в прошлом – радиоведущего, журналиста и автора нескольких книг.

Нынешняя жизнь, вполне благополучная в финансовом отношении, стала ей даже нравиться, и, вспоминая свой тихий бунт, устроенный мужу года три назад, она теперь испытывала чувство жгучего стыда.

Если разобраться – чего ей тогда не хватало? Денег? Они всегда были – ну, пусть и немного меньшие по тем меркам, что приняты в их кругу.

Работы? Возможно, но ведь она сама отказалась от места редактора на интернет-портале, когда ей предложили, решила, что в этом нет особого смысла.

Захар достаточно зарабатывал, они могли себе позволить и поездки в Испанию, которую Настя любила, и какие-то еще траты для удовольствия и просто жизни.

Общения? Но и прежде Настя не могла похвастаться большим количеством подруг или просто знакомых. Сейчас не хватало, пожалуй, только Стаськи – единственного человека, с кем Настя всегда была близка и предельно откровенна. Но есть вещи, которые непременно заканчиваются, будто ты из них выросла, как из детских платьиц. Вот и дружба со Стаськой так закончилась, хотя Настя до сих пор ощущала какую-то смутную вину перед ней. Слишком много лишнего она тогда сказала, слишком много громких и обидных слов произнесла.

Наверное, Стаська тоже имела какой-то предел терпения и достигла его тогда, два с лишним года назад. Настя неоднократно после делала попытки позвонить, однако телефон Стаськи всегда был выключен – скорее всего, она просто сменила номер.

Захар, которого со Станиславой раньше связывали общие дела, тоже не мог ответить ничего внятного, кроме того, что Стаська больше не живет в России.

Настя не до конца ему верила, но уличать во лжи не хотела, понимая, что