Покрась все это в красный цвет - С. Т. Эбби

Глава 1

Мы редко гордимся, когда остаемся одни.

— Вольтер

ЛОГАН

Хэдли подпрыгивает, когда я распахиваю дверь в ее комнату. Она выдергивает наушники, прижимая свободную руку к груди.

“Сыр с рисом, ты сумасшедший. Не пугай кого-то так, когда серийный убийца буквально у нас на заднем дворе”.

“Или живешь всего в нескольких домиках отсюда, верно?” — сухо спрашиваю я, хотя в моем тоне есть резкость, от которой все ее тело напрягается.

Ей даже не нужно произносить эти слова, но я хочу их услышать.

“Ты знал?” — тихо спрашиваю я ее, мой тон полон недоверия и горя.

Все болит прямо сейчас, даже когда я борюсь с натиском эмоций. В этом подразделении вы тренируетесь против проявления эмоций любой ценой. Я никогда не считал, что это сделать труднее, чем сегодня.

Ее губы шевелятся в течение нескольких секунд, прежде чем слова действительно начинают вырываться наружу.

"Логан, мне жаль, но… ”

“Ты знал!” Я кричу с обвинением, когда мой кулак врезается в стену, и все мое тело вздымается, чтобы глотнуть воздуха, который не кажется налитым свинцом.

“Логан!” — кричит она, но я поворачиваюсь и смотрю на нее, медленно приходя в себя. “Послушай. Это было сложно, и она…

“Мы закончили, Хэдли. Ты и я. Я, блядь, покончил с тобой, — говорю я, нарушив обещание.

Из ее глаз тут же брызгают слезы.

“Ты серьезно?” У нее хватает наглости спросить это с недоверием в голосе.

"Да. Я не могу дружить с кем-то, кто мог бы наблюдать, как я влюбляюсь в кого-то подобного, и не сказать мне правду”.

Ее глаза сужаются, а губы дрожат. “Кто-то вроде этого? Кто-то, кто убил бы или умер, чтобы уберечь тебя? Кто-то, кто любил тебя так сильно, что почти отказался от своей мести?”

“Ее месть?” — горько спрашиваю я, качая головой, поворачиваюсь и ухожу. “Это не ее гребаная месть!”

Я захлопываю за собой дверь и направляюсь к соседней двери, где Леонард чуть не падает со стула, когда я врываюсь. “Черт! Полегче, чувак. Я пытаюсь найти дополнительную информацию о Кене…

Его слова умирают, когда он видит мое лицо. “О черт", — говорит он на выдохе.

” Да", — говорю я, опускаясь на стул и хватая бутылку виски, которую он держит в своей сумке. “Она призналась в этом”.

“Она что?” — спрашивает он, шокированный.

“Она в основном признала это. Я не мог задержаться для полного признания.”

“Где, черт возьми, она?”

Я провожу рукавом по глазам, затем поднимаю бутылку.

— Прикован наручниками к кровати, — говорю я, опуская бутылку.

Его глаза расширяются.

“Я понятия не имею, что делать прямо сейчас. Она так сильно заморочила мне голову, что я не могу передать ее никому в этом городе или ФБР. Но я знаю, что должен что-то сделать. Так как я не знаю, что именно, я пристегнул ее наручниками на месте.”

Это чертовски ужасный способ затормозить, но это единственное решение, которое у меня сейчас есть.

Он трет лицо, прежде чем сунуть мне папку.

"Я вообще не могу найти в ее истории ничего, кроме употребления наркотиков, что заставило бы ее пойти на что — то подобное. Однако она была чистой в течение многих лет, и я не заметил никаких следов. И она не бредит и не страдает психозом…

“Отсюда и гребаная причина, по которой я не знаю, что делать”, - рычу я. “Она в здравом уме, хорошо осведомлена о своем окружении, слишком чертовски умна, чтобы быть слишком глупой, и определенно не из тех, кем легко манипулировать — даже Джейкобом Денвером”.

Я невесело смеюсь, когда всплывает воспоминание. Она назвала его Джейком, даже, блядь, сказала мне, что Джейк был ее бисексуальным деловым партнером. Я никогда не собирал все это дерьмо воедино. Потому что я был слишком ослеплен всем, что я чувствовал к ней, чтобы даже подумать о такой возможности.

“Вот досье", — тихо говорит он. “Взгляните на это. Может быть, это поможет тебе разобраться в этом”.

Я срываю папку со стола и открываю ее. Я сразу же морщусь, когда вижу папку, из-за фотографий гризли. Но есть одна вещь, которая не имеет смысла.

“Какого черта?” — тихо спрашиваю я.

Голубые глаза. На фотографии, которая у них есть в досье до аварии, Кеннеди Карлайл совсем не похожа на Лану Майерс. И цвет ее глаз был голубым — без контактных линз.

Я переворачиваю фотографии, нахожу фотографии, сделанные для полицейского отчета о повреждениях Кеннеди. Я слишком хорошо знаю тело Ланы, и отметины на фотографии, хотя и несколько похожи, не совсем точны.

По моей спине пробегает холодок, когда начинают раскрываться тошнотворные возможности.

“Есть ли шанс, что у вас есть досье на Викторию Эванс?” — спокойно спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Он немедленно протягивает его мне.

"почему?”

Я делаю быстрый, успокаивающий вдох, прежде чем открыть файл, и пара затравленных зеленых глаз смотрит на меня с лицом, которое не соответствует лицу Ланы, но все же имеет некоторое сходство.

Мое сердце замирает, когда я открываю фотографии и нахожу те, которые они также отправили в полицию. Тошнота почти захлестывает меня, когда я вижу, что отметины идеально совпадают со шрамами, которые я знаю наизусть.

“О черт”, - говорю я с шипением на выдохе.

«что?» — требует Леонард.

Мои глаза выскакивают, когда сожаление прорастает и взрывается внутри меня, потрясая меня до глубины души.

“Лана Майерс-это не Кеннеди Карлайл".

Он выглядит искренне смущенным, и я протягиваю ему ту же папку.

”Лана Майерс-это Виктория Эванс".

Он роняет папку, как будто она в огне, когда его глаза резко поднимаются, чтобы встретиться с моими, широко раскрытыми от шока.

Каким-то образом, вероятно, с некоторой помощью Джейка, она вошла как