Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля - Нина Новак

Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля

Нина Новак 

1

Традиционная велосипедная прогулка — моя терапия. Едва ли что-то другое помогает так замечательно наладить сон. В свое время я ходила к психологам, но все впустую. Вернуть здоровье и красоту они не в силах, а бесконечное прорабатывание травм быстро утомило.

После страшной аварии я осталась одна — уродливая, никому не нужная, одинокая. Разве такое лечится?

Задумавшись, завожу велосипед в лифт и механическим жестом поправляю вязаную синюю шапочку. Надвигаю ее пониже на лоб и накидываю сверху капюшон с жиденькой меховой опушкой.

Смотрюсь в зеркало — мои манипуляции все равно не скрывают некрасивый ожог на пол-лица.

Ну и ладно.

Для надежности все-таки приподнимаю колючий шарф, накрывая им подбородок.

В дверях подъезда, конечно же, сталкиваюсь с Валерием Александровичем. За его спиной маячит мордашка хорошенькой девушки. Рыжий локон выбился из-под шапки и она его поправляет. Улыбается так радостно. Я знаю — они любовники, а девушка его аспирантка.

Буркнув короткое «Здравствуйте», я проношусь мимо.

Кусаю губы, моргаю, чтобы удержать слезы. Вдыхаю свежий морозный воздух и немного успокаиваюсь.

От предвкушения велосипедной прогулки тепло разливается по телу. На недолгие пару часов я забуду аварию, забуду уродство. Не вспомню, что Валерий Александрович никогда не посмотрит на такую, как я.

Веду велосипед по дорожке, но мрачные мысли сегодня отчего-то не торопятся отступать.

В прошлой жизни (до аварии) я на Валерия не обращала внимания. Подумаешь, профессор. Рыжий и коренастый. И еще под сорок. А за мной молодой и красивый сокурсник ухаживает.

А вот после... Как-то раз я возвращалась из магазина, а шарф намотать забыла. Мы столкнулись с Валерием в дверях и я обмерла, когда взгляд его спокойных серых глаз остановился на ожоге.

И он улыбнулся. Просто улыбнулся.

— Здравствуйте, Яся, — сказал с теплотой в голосе.

Наверное, глупо было в него влюбляться, но с тех пор моя жизнь стала еще чуточку сложней.

— Уродина Яська! — выкрикивает грубый мальчишеский голос и в меня летит снежок.

— Сам урод! — огрызаюсь я.

Длинные волосы снова забились за воротник, и я достаю их, кое-как приглаживаю. Странно — вроде бы утро, а вдруг резко потемнело. Снегопад усилился.

Отложить прогулку? Но тогда придется снова сидеть у компа и заедать тоску сладким. Я и так в двадцать пять выгляжу ужасно.

Оседлав велосипед, надавливаю на педали. Глаза жгут злые слезы. В той аварии я потеряла всю семью, выжила себе на горе. А моральные уроды смеют издеваться.

Шмыгаю пару раз носом, но слезы удержать не могу. Они скапливаются в уголках глаз, туманят зрение.

— Девушка, дай погадаю! — впереди появляется бабка в цветастой юбке.

Странная бабка. Яркая юбка и тулуп создают дикое сочетание. Она машет руками и преграждает мне путь.

Что она творит?

— Встретишь свою любовь скоро! И второй шанс получишь! Но не даром. Придется заслужить.

И не стыдно издеваться?

Резко выворачиваю руль и объезжаю ее... чтобы врезаться в огромный грузовик.

Вспышка дикого страха, боли, и... ничего. Просто черная пустота.

***

Судорожно вздыхаю и захожусь кашлем. Под щекой отчего-то не асфальт, а мягкий шелк. Вспомнив, что в меня врезался грузовик, замираю. На секунду становится мучительно страшно, а потом тишину разрывает низкий мужской голос:

— Анна любит осложнять всем жизнь. Отчего она потеряла сознание, госпожа Саманта?

— Не могу знать, генерал Грэхем, — отвечает строгий женский голос.

Кажется, я в больнице. Повезло проскочить? Провожу кончиком пальца по приятной шелковой поверхности. А затем зажмуриваюсь в ожидании боли. Чуть меняю положение тела, сдвигаю руку — но все в порядке.

— Возможно, вы останетесь на ночь, генерал? — спрашивает женщина.

— Я...

Хлопает дверь и мужчину прерывает визгливый и неприятный голос, от которого внутри все сжимается от отвращения.

— Что вы говорите, госпожа Саманта. Зачем генералу Грэхему оставаться с этой шантажисткой?

А вот тут мне становится любопытно и я переворачиваюсь. Тело ощущается неожиданно легким и движение получается резким. Конечно же, я лежу в постели. Но не в больнице, а в большой комнате, обставленной старинной мебелью.

Тяжелый комод из темного дерева, платяной шкаф, бюро, полки. Перламутровая инкрустация и тяжелые, кирпичного оттенка шторы. В углу на столике граммофон. Странно...

Незнакомцы застыли передо мной живописной группой.

— Я останусь, госпожа Саманта, — цедит мужчина, и холеная брюнетка, поглаживающая его плечо, морщится.

— Но твоя жена этого и добивается, милый, — капризно замечает она.

Я провожу рукой по волосам. Они внезапно пышные и густые. Мозг тем временем пытается понять, что происходит. Это какая-то глупая инсценировка?

Мужчина — высокий блондин. Он изучающе смотрит на меня, в холодных голубых глазах читается явная досада.

— Как ты себя чувствуешь, Анна? — спрашивает он и садится на край постели. Я вздрагиваю от его близости.

Под строгим, идеально сшитым мундиром прячется хищник. Отчего-то руки помнят крепость стальных мышц, а губы жар поцелуев.

Но мимолетное воспоминание испаряется под тяжелым взглядом и я непроизвольно опускаю глаза. Щеки заливает румянцем.

— Я... ничего не помню, — голос звучит хрипло. Я не знаю, что отвечать.

Стараюсь придумать мало-мальски внятное объяснение происходящему и не получается. Обхватываю себя руками и понимаю, что тело мое потеряло в весе. Несмотря на велосипедные прогулки, я была грузной, а сейчас...

Легко проведя пальцами по тонким ключицам, все-таки решаю, что сплю.

Мужчина наклоняется и прихватывает меня за подбородок, заставляя поднять лицо. Мне это не нравится и я встряхиваю головой. Носа касается запах его явно дорогого парфюма.

— Завтра поверенный читает завещание твоей бабушки, — говорит... лорд Грэхем. Так ведь его обозвало мое подсознание?

Я молча киваю.