Апельсинки для бывшего - Елена Георгиевна Попова

Апельсинки для бывшего

Глава 1. Притворись моей невестой

Глава 1. Притворись моей невестой

Сентябрь 2022 года

Ася на высоченных каблуках промчалась по коридору, забежала в отдел кадров, и, приоткрыв дверь, наблюдала за происходящим в коридоре.

От страха сердце стучало в горле, дыхание сбилось от быстрого бега.

― Ты уже видела нашего нового генерального? ― раздался за спиной голос коллеги. ― Этот Исаков красавчик, правда?

«Этот „красавчик“ меня жестоко предал, и я четыре года скрываю от него дочерей, ― не оборачиваясь, мысленно ответила Ася. ― Теперь главное, чтобы он не заметил ни меня, ни девочек».

Увидев, как Глеб направился в бухгалтерию, Ася побелела как полотно.

«Зачем он туда идет? Боже мой, там же девочки!»

― Что в офисе делают дети?! ― открыв дверь в бухгалтерию, прогремел Глеб.

― Это дочки нашего менеджера Аси Солнцевой, ― послышался голос бухгалтера. ― Они всегда здесь по субботам.

― Какой Аси? ― переспросил Исаков. ― Солнцевой?

Он отдернул брюки, присел на корточки, внимательно изучил одинаковые лица девочек и заводил взглядом по сотрудникам.

– Где она?!

– Только не это… ― испуганно проговорила Ася, наблюдая, как Глеб направился в ее сторону.

Развернувшись, она растерянно посмотрела на коллег.

Встреча с Исаковым была неизбежна. Сейчас он войдет, увидит ее, и сразу поймет, что те рыжие, веснушчатые апельсинки ― его дочки.

Но тут в ее голову пришли идея.

― Ир, надень мой бейджик! ― подлетела она к коллеге. ― Умоляю, сделай вид, что ты Ася Солнцева.

Быстро прикрепила бейджик на белую блузку девушки, едва успела нырнуть за офисный шкаф, как дверь кабинета открылась и воздух вмиг стал раскаленным.

― Это вы менеджер Ася Солнцева? ― удивленно спросил Исаков.

― Угу, ― пискнула Ира.

В кабинете повисла гробовая тишина, затем Ася вздрогнула от хлопка двери, и крадучись вышла из-за шкафа.

― Что это было? ― хором спросили коллеги.

― Потом объясню, ладно?

Выглянув в коридор, она дождалась, когда Исаков войдет в приемную, а как только за ним закрылись двери, поспешила за девочками.

― Больше ноги моей здесь не будет! ― с колотящимся сердцем прошептала она.

― Ася? ― вдруг послышался за спиной удивленный голос Исакова.

Пять лет назад

Август 2017 года

Санкт-Петербург

― Как это ты сегодня не сможешь, Галь? ― возмутилась в трубку Ася. ― Хочешь сказать, что мне придется убирать особняк Исакова в одиночку?!

― Я же не виновата, что у меня разболелась голова, ― устало обронила коллега. ― А тебе сейчас позарез нужны деньги, верно? Так что если уберешься там одна, то получишь двойную оплату: за себя и меня. Всё, Ась, давай, до завтра!

― Зашибись! ― усмехнулась Ася и, заведя машину, отъехала со стоянки клининговой компании «Фея чистоты».

Всю дорогу она злилась на свою коллегу:

― Голова у нее разболелась, как же! В пятницу вечером, ага! Сто процентов куда-то намылилась! ― ворчала Ася.

А стоило только представить сколько ее ждало работы, хотелось развернуть машину и послать все к чертовой бабушке.

Но не могла.

Ася прекрасно понимала: если она потеряет работу с хорошей зарплатой, тогда нечем будет оплачивать съемное жилье и придется вернуться к матери в Иваново.

От одной этой мысли по ее телу пробежала дрожь.

Заглушив мотор у высоких кованых ворот, Ася достала из багажника своего маленького серебристого «Матиза» рабочий инвентарь и пошла к дому.

За полгода работы в клининговой компании «Фея чистоты» она была здесь в третий раз, но никогда не видела хозяина дома лично.

За это время она успела узнать лишь то, что он жил с известной фотомоделью, работал директором крупного питерского банка и, судя по его фотографиям, был обалденно красив.

Ах да, еще он до чертиков любил чистоту и порядок во всем. В его гардеробной пиджаки и рубашки были выглажены так, что не найдешь ни одной складочки. На полках не было свободного места для новой пары обуви, а все его туфли начищены так, что можно запросто ослепнуть.

К слову, гардеробная его девушки тоже была далеко не крошечной.

Ася вспомнила, как однажды примерила ее платье и поцарапала лицо пайетками. А потом напарница еле вызволила ее из него. С тех пор Ася больше не совалась к чужим вещам. Знала: если порвет или испортит дорогущую вещь, то придется полгода работать без зарплаты.

Ася открыла дом ключом, который дала ей начальница, включила свет, закатала рукава рабочего комбинезона и сразу принялась за работу.

На уборку двухэтажного дома ушло почти пять часов. К десяти вечера Ася была как выжатый лимон, но отдыхать еще было рановато ― ее ждал кабинет Исакова.

Войдя внутрь, она вкатила пылесос, включила свет и в шоке распахнула рот.

― Здесь что, прошелся ураган? ― заторможенно проговорила Ася и обвела взглядом небольшое помещение.

На кожаном диване лежала пустая бутылка из-под виски, на стене висела разбитая рамка с портретом Исакова и его блондинки, в пепельнице лежало несгоревшее до конца фото девушки.

― Они явно поссорились, ― вздохнула Ася и включила пылесос. ― А мне теперь приходится убирать следы их ссоры…

Закончив с полом, она принялась выкидывать из пепельницы фото и, задержав руку у мусорного мешка, покосилась на разбитый портрет на стене.

Красивый жгучий брюнет с черной щетиной смотрел на нее словно с укором. Мол, «Если выбросишь ее фото ― порву!»

Ася, не рискнув выбросить снимок в мусорку, поставила на место пепельницу и, глядя на потрет, развела руками.

― Вы, господин Исаков, лучше сами решайте, что делать с этим фото. ―