Лучший подарок - Джеси Бартон

Джеси Бартон

Лучший подарок

Глава 1

— Ты обязан починить Тори. Она сломалась.

Броуди Кент нахмурился, глядя на своего брата Уайетта.

— Что за чушь, мать твою, ты несёшь?

В офисе компании «Кент Констракшн» проходило утреннее совещание, и это означало, что рабочее место Тори Льюис, их менеджера, пустовало. Именно поэтому братья обсуждали её, ведь обычно Тори обладала отличным слухом и могла уловить даже шёпот.

— Я говорю о том, что ты сделал на рождественском корпоративе в прошлом году, — ответил Уайетт, обращаясь за подтверждением к их брату, Итану.

Итан скрестил руки и сказал:

— Я сам не видел, но слышал об этом. Ну, ты понял… речь о том поцелуе. Том самом, который взбесил Тори и заставил её ненавидеть тебя и нас, за компанию. Весь последний год мы ходили по лезвию ножа.

— Больше похоже на хождение по углям, — добавил Уайетт. — И мы все сгораем, потому что она превратилась в огнедышащего дракона. Это ужасно, Броуди. Разберись с этим. Заставь её перестать тебя ненавидеть, сделай так, чтобы всё вернулось на свои места.

— Она не ненавидит меня, — возразил Броуди, хотя казалось именно так на протяжении всего этого года, начиная с той злополучной рождественской вечеринки. Они, как обычно, ссорились из-за… чёрт, он даже вспомнить не мог, из-за чего именно. Единственная вещь, которую парень запомнил — это как прекрасна была Тори с её собранными огненно-рыжими волосами, пряди которых спадали на шею. Ему и правда нравилась её шея — россыпь веснушек на ней всегда привлекала его внимание.

Ох, теперь Броуди вспомнил: девушка упрекнула его в том, что он пялился на её шею, и они поссорились на этой почве. Кент чертовски устал оттого, что Тори постоянно затевала ссоры по дурацким пустякам. И, возможно, из-за того, что парень выпил пару бутылочек пива и хотел её заткнуть, он схватил её, притянул к себе и сделал то, о чём мечтал каждый раз, когда девушка открывала свой умный и дерзкий рот — поцеловал её.

Это произошло спонтанно, хотя, может, и нет. Но это было взаимно, ведь она целовала его в ответ. Целую минуту. С языком. До тех самых пор, пока не сделала шаг назад и не побежала прочь, словно с неё вдруг упало платье, но это, разумеется, было не так — Броуди точно заметил бы.

Тори избегала его весь остаток ночи. Чёрт, да что там — весь оставшийся год. Она даже не пришла на Рождество в дом его родителей, чего не делала с тех пор, как устроилась четыре года назад в «Кент Констракшн».

Так что, вероятно, парни были правы: с той ночи многое изменилось. И сильно изменилось. Например, Тори стала избегать зрительного контакта и вела себя тихо, хотя раньше никогда не была такой. Она была шумной, дерзкой и порой невыносимой — всё это ему нравилось в ней и одновременно раздражало.

Прежней Тори больше не существовало. Да, она по-прежнему эффективно справлялась со своими обязанностями, но это уже была не та девушка, которую все полюбили… ладно, к которой они привыкли. И когда Тори теряла спокойствие, то становилась придирчивой: не весёлой и язвительной, а по-настоящему агрессивной, готовой откусить кому-либо голову.

— Даже если она не испытывает ненависти к тебе, то уж точно не любит, — заметил Уайетт. — Сейчас вокруг царит напряжённая атмосфера. Мне это не нравится — никому не нравится. И ты, похоже, думал не головой, а задницей, раз не замечал, что происходит вокруг.

Броуди решил сменить тему, вместо того чтобы искать способ помириться с Тори:

— Единственное, на чём сейчас сосредоточены мои мысли — это заявки. Мы можем вернуться к работе?

Итан придвинул стул и спросил:

— Ты собираешься наладить отношения с Тори?

Броуди не хотел ни говорить, ни даже думать о ней. Он хотел заняться работой, элементарной и несложной, определённо безэмоциональной — не такой, как эта женщина.

— Да всё с ней в порядке!

— Это не так. Даже наши родители заметили и продолжают расспрашивать меня, что её беспокоит. Тори не приходит в гости и не присутствует ни на одном семейном празднике. Они интересуются, что мы сделали не так и чем её обидели, — Уайетт посмотрел на брата с печалью в глазах. — И Каллиопа рассказывает мне обо всём, что они обсуждают с тех самых пор, как стали лучшими подругами, но Тори действительно не говорит о тебе. Всё, что сообщила мне Каллиопа — это то, что Тори несчастна. Меня постоянно спрашивают, не могу ли я помочь хоть чем-то, чтобы улучшить её состояние, ведь она так страдает. Ну же, брат, дай мне хоть немного покоя.

Броуди не собирался в это ввязываться. Он не был виноват в том, что Тори относилась к нему, как к изгою. Ради Бога, то был всего лишь поцелуй! Ничего сверхъестественного, несмотря на то что поцелуй вышел таким, как он ожидал, и даже лучше.

— Мы что, кучка баб? Что насчёт тех заявок? — Броуди одарил братьев суровым взглядом, и они, наконец-то, прекратили болтовню и вернулись к работе.

Во всяком случае, до тех пор, пока двумя часами позже не появилась Тори, одетая в обычные обтягивающие джинсы, свитер и ботинки, а пышная копна её рыжих волос была собрана в небрежный хвост на макушке.

Она всегда выглядела прекрасно — даже сексуально — без особых усилий. И пахла всегда приятно: чем-то экзотическим. Броуди не имел ни малейшего представления, что это могло быть, но ему было любопытно. Не то чтобы он заострял внимание или мечтал о ней, однако сразу заметил, как настроение в комнате из шутливого и дружелюбного мгновенно превратилось в арктически холодное. И наступила мёртвая тишина.

— Доброе утро, Тори! — произнёс Итан.

— Здравствуй, Итан, — она поставила сумку, подошла к кофейнику, налив себе чашку, и заняла место за переговорным столом, обводя суровым взглядом разбросанные на нём бумаги. — Вы начали без меня!

— У нас были заявки, — ответил Уайетт.

Тори пригвоздила их всех — по крайней мере, Итана и Уайетта поверх макушки Броуди, которого она проигнорировала — леденящим взглядом и сказала:

— И что? Я, по-вашему, слишком тупа для участия в важном совещании?

— Никто не считает тебя глупой, — возразил Уайетт. — Нам всем нужно быть на стройплощадках сегодня утром, поэтому мы хотели обсудить предложения до того, как разъедемся.

— Разве это отвечает на мой вопрос? — спросила Тори. — Кто, как вы думаете,