Лучший подарок - Джеси Бартон

— Мы подумали, что ты предпочла бы подольше поспать, вместо того чтобы сидеть на совещании в пять тридцать утра, — вставил Броуди.

Она бросила на Броуди мимолётный взгляд и открыла свой ноутбук.

— Быть может, вам следовало бы меньше думать и позволить мне выполнять свою чёртову работу?

Уайетт и Итан посмотрели на брата фирменным взглядом Кента «сожри-дерьмо-и-сдохни».

Ладно, может, Тори и была разбита. У неё всегда был острый язычок, но она умела веселиться, шутить и поддразнивать их. Новая Тори больше не веселилась.

Так что, возможно, настало время Броуди что-нибудь предпринять. Он не знал, что именно должен сделать, но обязательно разберётся с этим.

* * *

В полдень Тори призналась себе, что за последние несколько месяцев она превратилась в бешеную сучку: чуть не набросилась на Итана этим утром, нарычала на Уайетта и, как обычно, сделала вид, что Броуди не существует.

Тори вздохнула и составила заявку для Итана на строительство нового здания в западной части их маленького городка, затем принялась за расчёты для проекта Уайетта. В компании братьев «Кент Констракшн» бизнес шёл полным ходом: все парни были заняты, и работа ей, как офисному менеджеру, была гарантирована. Она должна была быть довольна.

Вместо этого девушка явно была несчастна вот уже почти год, с тех пор как Броуди поцеловал её на последнем рождественском корпоративе. Тогда всё изменилось, ведь тот безмолвный танец, который они исполняли друг вокруг друга, и её фантазии о нём в духе «смотри, но не трогай» стали реальностью.

Тори считала свои чувства невзаимными, и верила, что ей оставалось только обожать его на расстоянии и довольствоваться этим. В разгар их спора, Броуди продолжал пялиться на её губы и вдруг коснулся их своими — в тот момент всё вокруг словно замерло, и это было так невероятно потрясающе, что в считанные секунды мир перевернулся с ног на голову. Он прижался к ней, рукой зарывшись в её волосы, а его губы — о, эти губы — дали ей всё, чего она от них ожидала… и даже больше.

Это было самой ужасной вещью, которая только могла произойти, потому что Тори любила свою работу и обожала его семью, а связь с Броуди Кентом — парнем, который никогда прежде не встречался с девушкой, с которой не собирался переспать, а затем, не церемонясь, бросить — угрожала её безопасности. Она никак не могла стать очередным пунктом в списке Броуди Кента, не могла рисковать работой, которой так дорожила, или своими отношениями с семьёй Кентов — единственной семьёй, которую знала.

Проблема заключалась в том, что тот поцелуй до сих пор горел на её губах, даже спустя столько месяцев. Ощущение его крепкого тела, прижимающегося к ней, продолжало преследовать в мыслях и ночных фантазиях, и Тори целиком и полностью ненавидела Броуди за то, что он пересёк ту черту и заставил желать его гораздо сильнее, чем прежде.

Когда дверь офиса распахнулась, она молилась, чтобы это был Уайетт или Итан. Но молитвы не были услышаны — в офис вошёл Броуди. С первого дня работы в «Кент Констракшн» — чёрт, даже раньше, с момента знакомства с Кентами в старшей школе — она была до глубины души влюблена в Броуди. Конечно же, он этого не знал. Никто не знал. Это был секрет, который она хранила более десяти лет и собиралась унести с собой в могилу.

Броуди осмотрелся и ужаснулся, осознав, что они остались наедине:

— Остальные ещё не вернулись?

Тори покачала головой и, не отрываясь, уставилась в середину электронной таблицы на экране своего ноутбука.

— Ох. Эм, мне нужно забрать чертежи для работы над Хэнди Маркет.

Она ответила, не поднимая глаз:

— Я тебя не останавливаю.

Кент обогнул её стол и направился в другой конец офиса.

Тори ненавидела это напряжение между ними. Раньше они добродушно подшучивали друг над другом: он беззлобно дразнил её, а она отвечала остроумными колкостями, что обычно скрашивало её день. Тогда было весело — теперь просто невыносимо.

Тори почувствовала, что Броуди стоит за её спиной, и закрыла глаза, желая, чтобы отношения между ними стали такими, как прежде. До того поцелуя, который всё изменил. До того, как она возвела эту защитную стену.

— Тори.

Она напряглась:

— Да?

— Обернись.

Девушка развернулась в кресле, оказавшись к нему лицом:

— Что?

— Давай поговорим.

Ой-ой.

— О чём?

Он прислонился к своему столу и произнёс:

— О прошлогоднем рождественском корпоративе.

— Мы не будем обсуждать это. Никогда, — резко ответила Тори и развернулась обратно.

Он подошёл ближе к её столу и произнёс:

— Прошло уже десять месяцев. Не думаешь, что пора рассказать, почему ты так злишься на меня из-за одного маленького поцелуя?

Броуди так и не понял, в чём дело — типичный парень.

— Я не обижаюсь на тебя из-за того поцелуя. Он ничего не значил.

— Чушь собачья! Ты практически перестала разговаривать со мной. Всё изменилось после той ночи.

У Тори скрутило живот — нужно было убираться отсюда. Она встала и потянулась за сумочкой.

— Я проголодалась. Собираюсь пойти за ланчем. Вернусь через час.

Вместо того чтобы пропустить, парень схватил её за руки, но его голос был мягким и низким, когда он произнёс:

— Посмотри на меня.

Именно так всё начиналось и в тот вечер на вечеринке: они спорили, она кричала на него, и он схватил её; а потом их губы встретились. Тори и сейчас, глядя на эти губы, испытывала трепет, вспоминая о том, как они крепко прижимались к её рту, как ворвался его язык, и волна блаженства заставила её ноги дрожать.

Возможно, она должна была покончить с этим — предаться наслаждению, которое неистово горело в ней из-за него столько лет. Но девушка не смогла. Не тогда, когда на кону стояло так много. Тори оттолкнула его и убежала прочь, как чёрт от ладана.

Вот и сейчас она толкнула его, произнося:

— Мы на работе, Броуди.

Он отпустил её и ответил:

— Я знаю, где мы. Но я пытался поговорить с тобой, звонил и отправлял сообщения. Ты отказываешься общаться со мной.

Тори обошла его и направилась к двери, бросая на ходу:

— Потому что тут не о чём говорить.

— Мы поцеловались — и между нами всё изменилось.

Она уже была готова выйти, но замерла, положив руку на дверную ручку.

— Это ничего не изменило, слышишь меня? Никаких перемен. Всё остаётся как прежде.

Броуди склонил голову набок, уставился на неё и ответил:

— Тори, ничто не остаётся прежним. Многим вещам