Рождественский Клаус - Энн Айнерсон

Энн Айнерсон

Рождественский Клаус

Безнадежным романтикам, которые верят в магию любви, особенно под омелой.

Я надеюсь, вам понравится эта обморочная рождественская история любви с Бруксом и Лилой!

Тропы

Угрюмый/Жизнерадостная.

Лучший друг брата.

Одна кровать.

Разница в возрасте.

Маленький городок.

Романтика миллиардера.

Никакого разрыва в третьем акте.

Это было за неделю до Рождества, и лучший друг её старшего брата вернулся в город.

Если бы Брукс не вернулся, то в этом году он бы заставил свою бабушку нахмуриться.

Он переехал в большой город, забыв о младшей сестре своего лучшего друга.

Но Лила никогда не забывала о своей не такой уж маленькой влюблённости, даже если он ничего не подозревал.

О нет! Что это? Нужно устроить рождественскую свадьбу.

У Лилы есть всего четыре дня, иначе невеста может расстроиться.

Бруксу и Лиле придется приложить совместные усилия, чтобы поженить эту пару.

Конечно, в этой маленькой гостинице будет только одна кровать.

Брукс немного ворчлив, но Лила — его тайный лучик солнца.

Пройдёт совсем немного времени, и он посмотрит ей в глаза и скажет: «Ты моя».

Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,

или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.

Как вам будет угодно.

Здесь свободная зона от судей…

Глава 9

Глава 11

Глава 12

Глава 14

ПРОЛОГ

Брукс

Еще один взгляд на часы подтверждает, что я опоздал на час.

Это просто замечательно.

Эндрю устроит мне ад за опоздание на вечеринку по случаю его помолвки, особенно после того, как он напомнил мне о необходимости приехать вовремя, когда мы разговаривали по телефону ранее.

Я спускаюсь по лестнице, развязываю галстук и выхожу на террасу на крыше.

Вечер прохладный для конца августа, воздух наполнен мягким звоном льда в бокалах и разговорами гостей.

Здесь, должно быть, не меньше сотни человек.

У меня возникает соблазн уйти, поскольку я не в настроении общаться.

С другой стороны, я никогда не бываю в настроении.

Я бы предпочел быть в офисе, просматривая производственные графики, или дома, листая последние сценарии, которые прислали мои продюсеры.

Ищу бар, когда Эндрю выкрикивает мое имя с террасы. Он отрывается от своего разговора и направляется в мою сторону, отрезая все шансы выпутаться из этой ситуации.

— Ты опоздал, — замечает он, подходя до мне.

Я пожимаю плечами.

— У меня были неотложные дела.

Клара Виктор, одна из актрис из списка «А» на моей студии, взбесилась из-за изменений в сценарии режиссера и пригрозила уйти, если я лично не приеду на съемочную площадку, чтобы все уладить.

Быть генеральным директором киностудии — значит играть роль психотерапевта, переговорщика и решателя проблем даже для актеров, которые закатывают истерики.

Клара решила, что обвела меня вокруг пальца, — спойлер, это не так. Вместо этого я поставил ей ультиматум: соглашайтесь на правки режиссера или будете заменены.

Мы все еще находимся на ранних стадиях производства боевика, в котором она играет главную роль, так что при необходимости мы можем рассмотреть вопрос о перестановках.

У меня нет времени на ерунду, и уж точно не от самодовольных знаменитостей, которые забывают, что каждый человек может быть заменен. Не зря я избегаю общения с талантами, работающими по контракту со студией «SkyBound», да и вообще с кем-либо из шоу-бизнеса.

Управлять их эго — это работа на полный рабочий день, не добавляя сюда личную драму.

Эндрю насмехается, складывая руки на груди.

— О, да? Ну, мой телефон звонил не менее пятнадцати раз с начала вечеринки, но я обещал Ханне, что не буду работать сегодня.

Я провожу рукой по лицу. Одна мысль о том, чтобы проигнорировать звонок с работы, заставляет меня нервничать.

— Хочешь, я проверю, нет ли у тебя срочных сообщений? — предлагаю я.

— Нет. — Он отмахивается от меня, махнув рукой. — Скорее всего, это клиент, который хочет получить информацию о предложении по второму особняку. Это может подождать. Ханна всегда на первом месте.

Киваю, притворяясь, что понимаю. Я никогда не пойму, как он может так легко отодвигать дела на второй план, особенно когда имеет дело с высокопоставленными клиентами.

Тем не менее, несмотря на его непринужденный подход, Эндрю — самый востребованный риелтор для знаменитостей и богатых людей в Южной Калифорнии.

Мы лучшие друзья с детства.

Он вырос в Старлайт Пайнс, штат Вермонт. Моя семья проводила там каждое лето и Рождество с нашей бабушкой Кей, владелицей единственного в городе постоялого отеля «Шепчущие сосны».

После окончания школы мы с Эндрю переехали в Калифорнию и жили в одной квартире, пока я стажировался в небольшой производственной студии, а он работал в кофейне, пока не получил лицензию риелтора.

Пятнадцать лет спустя мы оба сделали успешную карьеру: Эндрю — в собственной фирме по продаже недвижимости, а я — как владелец и генеральный директор «SkyBound», самой быстрорастущей производственной компании в стране.

Он встретил свою невесту, Ханну, вскоре после переезда сюда. Тем не менее им потребовались годы, чтобы признаться друг другу в своих чувствах, и еще больше времени, чтобы он сделал предложение. Он объяснил, что именно поэтому она всегда на первом месте — он знает, что такое жизнь без нее, и не хочет принимать ни одного момента как должное.

Что касается меня, то своей жизнью я полностью удовлетворён — свободен, успешен и оставляю романтику на большом экране.

Ханна присоединяется к нам с радостной улыбкой, ее карие глаза блестят от возбуждения. Эндрю притягивает ее к себе и целует в лоб.

— Я так рада, что ты приехал, Брукс, — восклицает она. — Ты появился как раз вовремя, чтобы спасти меня от утомительного спора о разнице между ледниковой и родниковой водой. Я думала, что засну стоя. — Она резко вздыхает.

— Звучит чертовски ужасно, — ворчу я.

— О, так и есть, — подтверждает она. — Я лучше буду слушать, как гвозди забивают в меловую доску, чем очередную группу голливудской элиты, рассказывающую о том, как они не могут жить без своей дорогой бутилированной воды.

Киваю в знак согласия. Когда я приехал в Калифорнию, мой фокус был направлен на успех, и я держался особняком. Чем выше человек поднимается по социальной лестнице, тем более невыносимыми становятся люди вокруг него. Поэтому Эндрю и Ханна — практически единственные,