Жена Лунного демона - Анита Мур

Жена Лунного демона

Глава 1

Старая усадьба встретила нас покачивающейся на подгнивших петлях дверью и тишиной.

Сад притаился, опешив от обилия посетителей.

Пожалуй, за минувшие десятилетия он не видал таких караванов. Разве что изредка забредали сомнительных душевных качеств странники в надежде поживиться чем-то ценным. Но все ценное давно вывезли рачительные родственники, а не слишком ценное растащили местные жители.

— Куда прикажете нести вещи, господин? — услужливо поинтересовался староста ближайшей деревни Цуньюнь, опуская глаза в землю и не смея распрямиться.

Тоже наверняка нажился на оставшемся без присмотра имуществе.

Чен ни единым мускулом на лице не дал понять, насколько сильно его бешенство. Только я чувствовала отдаленные раскаты беззвучного грома, но не могла придумать ничего в утешение.

Приданое матери моего мужа, за которым должны были следить дядюшка с тетушкой Джайри, выглядело не слишком привлекательно.

Да что там. Если бы меня попросили представить декорации к спектаклю о потусторонней жути и обиталище духов — вот примерно такое бы мое воображение и нарисовало.

Восковая бумага на окнах была надорвана ветром и безжалостными руками, крыша прохудилась, в пустых коридорах завывал ветер.

Осторожно тронула Чена за рукав.

Его глаза моментально смягчились. Мой демон, мой муж, испытывал ко мне необъяснимую слабость. Наверное, мне бы он простил все.

Проверять вседозволенность я не собиралась. А вот отвлечь его стоило бы.

— Я пройду по комнатам, возможно, какие-то пригодны для ночевки. А вы пока расставьте палатки. Будем ночевать как на обычной стоянке, — посоветовала я негромко.

Чен скрипнул зубами. Устраивать лагерь на пороге родного дома матушки — обидно и несправедливо. Но выбора у нас не было. Либо мучиться от сквозняков на прогнившем полу, либо привычно развернуть спальные тюфяки и запалить костер.

— Расчистите площадь! — повелительно бросил Чен старосте. — Принесите дров для костра, да прикажите женщинам приготовить ужин. Мои люди устали с дороги.

В караване есть свои поварихи, но две недели пути их порядком вымотали. Могут и отдохнуть вечерок, правильно муж рассудил.

— Угоститесь, не побрезгуйте. Наши жены как услышали, что вы едете, так сразу и бросились к очагам! —зачастил пожилой селянин, подавая знак своим.

Вперед вышли женщины, с трудом волоча тяжелые котелки и доверху заполненные бамбуковые плетенки.

Чен величественно указал, где это все можно разместить. И приезжие, и местные принялись споро готовиться к ужину и ночевке.

Все-таки у усадьбы теперь есть хозяин, и разводить костер посреди двора без его прямого разрешения чревато, как и ставить палатки.

Хорошо хоть конюшни уцелели. Перегородки подгнили, но разместить наших лошадок можно. Стойла сейчас разгребали от перепревших годы назад соломы и опилок.

Дело нашлось всем. Даже мне.

Я присматривала за сестрой Чена.

Лийин лежала в паланкине, специально переделанном для путешествия. Первые дни ее везли в обычном, но бедняжке явно было неудобно, несмотря на то, что она пребывала без сознания.

В тесной коробке, в скрюченном состоянии и здоровой-то девушке дурно станет.

Потому в первом же городе мы заказали длинный, в полный рост. Лежачий. На нас смотрели косо — такие обычно покупают для торжественных погребений. Но Чену было все равно, что о нем подумают. Разве что цвет занавесок потребовал сменить с белого на сине-зеленыйцвет рода Джай.

Лийин, казалось, безмятежно спала. На самом деле жизнь в ней поддерживала сложная система артефактов. К сожалению, ее душа давно покинула тело. Только брат все еще надеялся на чудо.

И я, как добродетельная жена, разделяла его чаяния.

— Как она? — спросил Чен, неслышно подойдя со спины.

Я все равно почуяла его приближение. Словно внутри меня натянулась невидимая нить, связывавшая нас воедино.

— Без изменений, — вздохнула, поправляя покрывало, чтобы прикрыть бледную до синевы руку. — Надеюсь, на родной земле ей станет лучше.

— Уверен, что так, — заявил Чен. И без перехода добавил: — Пойдем. У нас еще есть дела до заката.

И потянул куда-то за собой.

Я следовала за мужем по узким переходам между зданиями, недоумевая.

Звуки лагеря становились все тише, нас постепенно окутывала густая, вязкая тишина. Если бы не уверенно сжимающая мои пальцы ладонь демона, я бы давно повернула обратно.

Чтобы отвлечься, я принялась оглядываться. Не только зрением, но и даром.

И восхищенно вздохнула.

В отличие от скалистой крепости, где самые неприхотливые кустики с трудом пробивались сквозь камни, здесь все бурно цвело и зеленело. Даже в помещениях успел обосноваться мох, что уж говорить о запущенном саде. Конечно, сорняков там сейчас куда больше, чем задуманных деревьев и цветов, но это все решаемо.

Чтобы не терять времени даром, я потихоньку принялась тянуть силу из сорняков. Белена, галинсога[1], целые заросли пырея[2] — есть где развернуться.

Использовать силу Чен разрешил. Умеренно, аккуратно и по чуть-чуть. Маги земли среди людей не редкость и скудные всплески активности не привлекут нежелательного внимания фейри.

А вот первую брачную ночь пришлось отложить.

По словам мужа, сдержать последствия моей инициации будет сложно. Ему придется настроить несколько артефактов, подготовить комнату и как следует ее изолировать. Потому до сих пор нам приходилось довольствоваться малым.

Вспомнив, как Чен упоенно ласкал меня этой ночью в палатке, используя лишь язык и немного — пальцы, я густо покраснела.

Вроде бы мужняя жена, а стыдно все равно.

— Куда мы идем? — спросила, чтобы отвлечься от обжигающих нутро мыслей.

Эхо тут же игриво подхватило конец фразы и унесло вдоль стен в подступающие сумерки.

— Почти пришли, — отозвался Чен. — Надо было бы с сестрой, но сама понимаешь…

Очередной поворот, и показались характерные колонны с покачивающейся на ржавых цепях табличкой.

Храм Предков.

Теперь я поняла, что за сверток муж бережно прижимал к груди второй рукой.

Перед отъездом он долго спорил о чем-то с дядей. Похоже, добился своего.

— Я решил, что отец не захотел бы покоиться под одной крышей с предками своего убийцы. Потому привез их сюда. Теперь это — резиденция рода Джай. Не только Линг.

Голос Чена охрип от сдерживаемых эмоций.

Доказать виновность дядюшки в гибели всей ветви рода Джай не удалось. Не осталось ни свидетелей, ни улик. Все сгорело в ту роковую ночь. Но подозрения никуда не деть. Слишком уж удачно после этого трагического происшествия все сложилось для родственников усопших.

Единственного уцелевшего наследника — Чена —приняли