Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Любовь Песцова

Бракованная попаданка или истинная для Верховного

Пролог

Над головой разбилась ваза, осыпав осколками. Но отскочить в сторону я, увы, не могла. Кусочек стекла задел скулу, оставив порез.

— Ты ничтожество. Думала, я буду над тобой трястись, как над сокровищем каким-то?

— Когда женился на мне, обещал именно это.

— Ну когда это было.

Жестокая усмешка на губах намекала, что раньше к этому обещанию тоже не относились серьезно.

— Да что ты с ней вообще разговариваешь, милый?

Любовница моего мужа тут как тут. Смотрит на меня своими крысиными глазками. Так и хочется вцепиться в волосы, глаза выцарапать.

Не за мужа. Пошел бы тот далеко и надолго. Просто такой вот душевный порыв.

Увы, сделать я не могла ничего из того, чего бы мне действительно хотелось.

Новое тело, доставшееся мне за какие-то неведомые заслуги, было с сюрпризом.

Я была молода, красива, даже богата. Но не могла ходить. И этим положением вовсю пользовались окружающие.

В первую очередь мой так называемый муж и его любовница.

— Вы все еще живете в моем доме, — напомнила я. — И если я захочу…

— В нашем доме, — поправил меня муженек. — Все твое — мое. И ты ничего не сделаешь, дорогая. Ты моя жена, а значит должна во всем слушаться и быть благодарной за то, как я о тебе забочусь.

— Какая-то там бумажка о бракосочетании не дает тебе права так со мной обращаться! Я…

— Что ты? — встряла Иветта. — Кому-то пожалуешься? Да кому ты нужна, калека? Ни взлететь, ни даже встать. Попробуй сначала до кого-то дойти.

Они рассмеялись и дружно покинули мою комнату.

— Пойдем, любовь моя. Тебе не стоит смотреть на это малоприятное зрелище, — приговаривал муженек, обнимая за талию девицу.

— Боже, я надеюсь, бедняжка недолго будет мучиться. Мне ее так жаль, так жаль.

Новый взрыв смеха подсказывал, как именно ей жаль.

Кулаки сжались.

Захотелось, как минимум, заорать в подушку и врезать ей пару раз, чтобы выпустить пар. Останавливали осколки, рассыпавшиеся по постели.

Ваза, метко запущенна Иветтой в отместку за то, что я назвала ее шлюхой, сделала свое дело. Отравила мне жизнь еще сильнее.

И убирать это никто не спешил.

Ну ничего, Вика. Ты в прошлой жизни смогла вырваться из маленького провинциального городка, в котором кроме умирающего завода и спивающегося населения ничего не было.

Смогла из жалкого звания «швеи-мотористки» выбиться в люди, стать модным в столице стилистом, еще и о запуске собственного бренда одежды подумывала.

Но все эти достижения остались в прошлом. Мою жизнь оборвал пьяный водитель.

Несколько дней в интенсивной терапии, которые запомнились только болью. А еще тем, что меня никто не навещал. Некому было.

С родителями я давно разорвала отношения, а свою семью так и не завела.

Все казалось, что время еще будет. А сейчас главное работать, стремиться к успешному успеху, набирать подписчиков в социальных сетях, зарабатывать себе имя.

Каким же все это казалось глупым на смертном одре.

Но мне дали второй шанс. Не знаю кто и почему. Но упускать его я не собиралась.

Да, ситуация не лучшая, но это пустяки.

Вперед, Виктория! Впереди обязательно будут победы!

Глава 1

Днем ранее

С каждым разом открывать глаза было все сложнее. Писк мониторов раздражал, катетеры в венах болели, а надежда на скорое выздоровление таяла.

Врачи смотрели на меня не как на человека, а как на запись в своем журнале. И я читала в их глазах приговор.

Жить хотелось очень сильно. Но глупое тело сдавалось.

Авария. Внутреннее кровотечение, длительная операция и в итоге сепсис.

Последнее, что я помнила, как отчаянно цеплялась за жизнь, повторяя, что мне нужно держаться.

А потом открыла глаза уже в незнакомой темной комнате, под шелковым покрывалом.

Сначала показалось, что это снова горячечный бред. И поначалу я даже ничего не предпринимала. Просто лежала, ожидая, когда он закончился.

А странный сон все длился и длился.

На удивление почти ничего не болело. Разве что поясница и ноги очень неприятно покалывали. Было почти хорошо. Только очень скучно.

Захотелось даже встать, пройтись по незнакомой комнате. Не получилось.

Встать я не могла по просто и очень удручающей причине — ноги не работали.

Я их чувствовала, но они просто не слушались. Покалывали, но при этом ощущались как под лидокаином. Вроде бы прикосновения чувствуешь, но конечность словно чужая.

А бред все страшнее и страшнее, однако.

Попыталась пошевелить ногами. Ну не то чтобы совсем результата не было. Но и не спринтер, скажем прямо.

Пальцы шевелились так, как будто были не момим. Ну или словно я от наркоза отходила.

Хотя стоило признать, пальцы и правда были не мои. Как и все ноги в целом.

Осмотрев свое тело, я пришла к неутешительным выводам, что оно вообще-то чужое. Намного стройнее, оттенок кожи немного другой. Да и рыжие волосы, разбросанные по подушкам, мне не принадлежали.

Ладно. Допустим. В бреду еще и не такое бывает.

А почему так есть хочется?

В животе забурчало, и я уже начала оглядывать пространство, думая о том, есть ли здесь поблизости хотя бы печеньки какие-нибудь.

Но потом я решила, что пытаться что-то съесть в бреду — плохая идея.

Воображение живо нарисовало картину, в которой я, лежа на больничной койке, жую трубку капельницы.

Да, лучше потерпеть. Тем более питание у меня сейчас все равно внутривенное.

С этими мыслями я попыталась заснуть, чтобы, наконец, закончить слишком реалистичный бред.

На удивление, у меня это получилось. Вот только очнулась я не в отделении интенсивной терапии, а в каком-то еще более странном и очень светлом месте.

Здесь было совершенно пусто и мысли в голову лезли самые нехорошие. Про ад и рай, лимбо. В общем, про загробную жизнь, к которой я совершенно не стремилась.

Мне бы эту дожить для начала.

И самое интересное, я была здесь не одна.

Передо мной стояла девушка. Очень красивая. Изящное телосложение, длинная рыжая коса, милые веснушки, большие голубые глаза, аккуратный носик.

Таких в модели разбирали только так.

Но на ангела она не тянула.

Кажется, это она мне снилась перед тем, как я попала сюда. Если судить по рыжим волосам.

— Привет, — поздоровалась я первой. —