Любовь с пятого этажа - Дарья Милова

Дарья Милова

Любовь с пятого этажа

Глава 1

Алиса

Сегодня Питер решил сжечь нас всех.

+35. Без ветра. Без облаков.

Тот редкий день, когда ты выглядываешь из окна и думаешь: «Ну всё, глобальное потепление дошло и до Васильевского».

У меня — единственный выходной за две недели. Я должна была валяться под вентилятором, смотреть сериалы и есть мороженое ложкой из банки.

Но у холодильника случилась трагедия: в нём осталось только банка горчицы, два перепелиных яйца и одинокий лайм.

Если бы я была барменом — выжила бы. Но я — Алиса, тренер по танцам. Я просто хочу гречки.

Так что я, вся такая уставшая и мятая, с пучком на голове и в шортах, отправилась в ближайший магазин. С мыслями «быстро сбегаю и обратно».

Ха-ха. Конечно.

Я вернулась домой, будто вернулась из другой реальности.

Ноги гудели, спина липла к футболке, руки от пакетов немели.

Кажется, я оставила свою душу где-то на третьем этаже, а на четвёртом — остатки достоинства.

Я толкнула дверь плечом и вошла в квартиру.

Сразу — этот особый воздух. Привычный. Тёплый. С запахом старого дерева и пыли, прячущейся в углах, с лёгкой мятной ноткой — от освежителя, который я сама выбрала.

Он никогда не справлялся на сто процентов, но создавал иллюзию уюта.

А ещё — тишина. Такая, что слышно, как в коридоре скрипит пол, даже если на него никто не наступает.

Эта квартира досталась мне от бабушки.

Старинный дом с историей, высокими потолками, скрипучим полом, розетками, которые иногда искрят, и окнами, которые распахнуты всё лето — потому что иначе тут невозможно дышать.

Я поставила пакеты на кухонный стол. Медленно села на табурет.

Посидела так, молча, в полусумраке.

В голове — пусто, как в холодильнике утром.

А потом, тихо выдохнув, подумала:

«Я сделала это. Я выжила.»

Потом — вторая мысль.

Душ. Только душ. Срочно.

Сбросила одежду на ходу — прямо по пути до ванной.

На плитке оставались следы босых ног, на коже — жар улицы, перемешанный с усталостью.

Я не оглядывалась. Не думала.

Просто шла туда, где была вода.

Душ был моим спасением.

Я включила воду, и всё вокруг растворилось.

Гул улицы, липкие мысли, тяжесть пакетов — исчезли.

Прохладные струи стекали по коже, и казалось, будто я в другом мире. Словно стою под лёгким летним дождём где-нибудь в саду, босиком, в абсолютной тишине. Где не надо никуда торопиться, ни с кем говорить, ничего решать.

Только я и вода.

Я стояла под этим потоком, прикрыв глаза. Дышала. Медленно. Впитывала каждую секунду.

Пальцы скользили по плечам, по шее.

Волосы прилипали к спине.

Мокрые, тяжёлые, как после заплыва в озере.

Это было не просто облегчение.

Это было удовольствие.

Наконец — отпуск. Хоть на десять минут.

Я, наверное, так бы и стояла, пока не началась вторая жара — от пара.

Тело уже наполнилось теплом изнутри, и стало ясно — пора выходить.

Я медленно потянулась рукой к стене, ощупала крючок…

И замерла.

Полотенца не было.

Я открыла глаза, посмотрела внимательнее.

Пусто.

Абсолютно пусто.

Мысленно пролистала утро.

Да. Всё верно. Я же сама скинула всё бельё в стирку. Все полотенца — туда же. Даже маленькое, которое обычно болтается на двери.

Я постояла ещё пару секунд, обдумывая.

Шкаф с бельём — в комнате.

Комната — через коридор.

Коридор — весь на виду.

Я ещё секунду боролась сама с собой.

Но воздух в ванной начал запотевать, вода на коже уже не была прохладной.

Стоять дальше — не вариант.

Обернуться нечем.

Выход — один.

Пойти. Просто пойти.

Быстро. Не думая.

Я глубоко вдохнула, открыла дверь и сделала шаг в коридор.

Тепло здесь было другим — липким, обволакивающим, как плед из пара.

Сквозняк лениво скользнул по плечу. Я поёжилась.

Комната была всего в нескольких шагах.

Там, в углу у стены, стоял шкаф. А на верхней полке — полотенце, последнее чистое.

Я шла быстро, оставляя за собой след из капель на паркете, и старалась не думать о том, что нахожусь совершенно голой.

Я свернула за угол, вошла в комнату и тут… почувствовала.

Будто воздух изменился. Будто на меня кто-то смотрит.

Я подняла голову.

И замерла.

На уровне моего окна.

Совсем близко. Почти напротив. Мужчина.

Он висел на тросах, как будто это его естественная среда обитания. Одна рука держала страховку, в другой — широкая кисть.

На голове — каска. На груди — жилет, слегка приоткрытый.

Под ним белая майка, натянутая так, что я заметила силуэт мускулистых плеч даже прежде, чем осознала происходящее.

Он смотрел прямо на меня.

Я стояла у шкафа. Без одежды. С водой, ещё стекающей по спине и коленям.

В нескольких шагах от него. Разделённая только рамой открытого окна.

Мгновение.

Мы оба застыли.

Я — в напряжении, он — в странном, почти восхищённом покое.

И он улыбнулся.

Тепло. Немного нагло.

Так, как улыбаются те, кому всё позволено.

— Надеюсь, я тебя не слишком смутил, — сказал он, будто между прочим.

А я…

Я завизжала.

Это был не крик. Это был боевой сигнал.

Развернулась резко, почти споткнулась, в панике бросилась обратно в ванную и захлопнула дверь, с трудом удержав равновесие на мокром полу.

Сердце колотилось, как барабан. Я прижалась спиной к кафелю, стараясь отдышаться.

Боже. Что. Это. Было.

Я до сих пор чувствовала на себе его взгляд, хоть он уже давно исчез за рамой окна.

Может, он привиделся?

Галлюцинация от жары?

И тут — голос.

Глухой, немного приглушённый, но отчётливо реальный:

— Э-э… всё нормально?

Я вздрогнула.

Сделала шаг к двери. Прислушалась.

Он всё ещё там.

У моего окна.

Просто… висит.

Я резко приоткрыла дверь, выглянула — только лицо, только глаза.

— Ты кто вообще такой?! — рявкнула я. — И что ты делаешь возле моего окна?!

Он, похоже, даже не удивился.

Всё так же висел — спокойно, уверенно, будто это его обычная среда. Будто он родился на высоте пятого этажа.

— Виктор, — сказал он, почти с ленцой. — Реставрация фасадов.

— Что?

— Ну, красим, чистим, штукатурим. У вас же дом старого фонда. Исторический. В список включён. Вот и работаем. Всё по закону.

Я хлопнула глазами.

— Чего?! — сорвалось с губ.

Он кивнул, указывая