Землянка для эллионцев: спасти вселенную! - Вита Гагарина

Землянка для эллионцев: спасти вселенную!

Пролог

Сон

Горячие ладони скользнули по моей груди, задев затвердевшие вершинки, спустились на живот, огладили бедра. А у меня мурашки пошли по коже, и я сладко потянулась, выгнулась, как кошка, уперевшись попкой во что-то твердое. Спросонья не сразу сообразила, что там, и завела руку за спину.

Он того и ждал, ухватил меня за запястье, потер ладонь большим пальцем. И прижал свой орган к моей пояснице. Я охнула от неожиданности.

Такого у меня раньше не было!

А вторая мужская рука поднялась по бедру, переместилась на внутреннюю поверхность и устремилась к краю белья.

Через приоткрытые губы шумно вырвался воздух, и я еле сдержала стон. Кожа под чуть шершавыми пальцами будто загоралась, а внизу живота нарастало томное желание.

Он дразнил меня, поглаживая нежную кожу вдоль трусиков. А потом вдруг ловко пробрался к самому чувствительному местечку, дотронулся обжигающими кончиками пальцев и одновременно поцеловал шею. Его светлые волосы защекотали за ушком.

Я выгнулась сильнее, откинула голову ему на плечо, закусила губу, замычала…

А он повернулся и перехватил мои губы, скользнул пальцами ниже, дотронувшись до моей влаги, и снова поднялся…

Меня охватила сладкая дрожь от непривычного удовольствия… а затем пришло осознание, от которого сами собой открылись глаза.

Мой парень никогда так не делал! Не мог сделать!..

Глава 1

Ужин на двоих

У моего парня очень непростой характер.

Мы жили вместе всего несколько месяцев, он обещал скоро на мне жениться. А я верила, отчего мне ему не верить, он ведь меня любит.

Правда за это время секс у нас был… м-м-м… по пальцам можно пересчитать. Влад не хотел трогать меня там, говорил, что это негигиенично. И он не сильно заботился о моем удовольствии. Целовал в губы, хватался за грудь и грубо входил.

Но когда мне приснился другой мужчина… Страстный до дрожи в коленях, нежный до замирания сердца, внимательный к каждому моему вздоху и такой невероятно сильный — я узнала, что близость может быть настоящим полётом души, наполненным искренней, всепоглощающей любовью.

Воображение затопили воспоминания о его крепких руках, умелых пальцах и твердой плоти у меня за спиной.

Нет! Хватит, совсем с ума сошла! Так нельзя! Это ведь почти измена.

Тихонечко всхлипнув, чтобы Влад не услышал, я перевернулась на спину. Внизу ныло от неудовлетворенного желания.

А ровно через месяц тот потрясающий мужчина приснился мне снова.

Я не запомнила его лица, но отчетливо видела перед собой яркие голубые глаза. И это ощущение безопасности, заботы и любви…

Он страстно целовал меня и шептал: «моя сладкая» и «мое солнышко», пока его руки массировали в самых приятных местах. Вокруг нас мерцали звезды, вспыхивали яркими искрами на ласковом черном бархате бескрайнего космоса.

Я проснулась раскрасневшаяся, жаждущая и смущенная. Хотя во сне меня ничего не смущало, но в жизни у меня был Влад! Умный, строгий и надежный. Мой первый и единственный мужчина. Сны же не считаются? Я не могу их контролировать, а вот реальность — могу.

А потому я твердо решила попытаться разнообразить нашу с Владом интимную жизнь прямо сегодняшним вечером.

После работы зажгла свечи из натуральной вощины без ароматизаторов. Влад запрещал в доме посторонние запахи и тем более «химию». Быстро приготовила ужин, привела себя в порядок и…

— Ты не могла приготовить нормальной еды? — бросил Влад, когда зашел на кухню.

— Я вернулась полчаса назад. Даже присесть не успела, — нежно оправдалась я и с ласковой улыбкой опустила глаза к кастрюльке. — Поэтому сегодня макароны с сосисками. Но зато какой я подготовила десерт!..

— Сладкое на ночь — вредно, — перебил он. — Нормальные хозяйки готовят в выходной на всю неделю вперед!

— До этого ты говорил, чтобы я готовила каждый день, и что еда недельной давности — отрава, а не еда, — напомнила я ему прошлый разговор.

— Что-то бо́рзая ты стала, милая моя, — зло оскалился он и глыбой навис надо мной. Карие глаза потемнели от ярости.

Вжав голову в плечи, я попятилась к холодильнику.

И почему же он не видит зажженные свечи и мой романтический настрой? Видит только недостатки.

Я горько вздохнула.

К слову, готовила я отлично, с детства помогала маме на кухне и умела варить не только борщ, но ещё много всего, включая мои фирменные пирожки. А Влад цеплялся совершенно без повода. То тесто клеклое, то сухое. То начинки мало, то чересчур много. То слишком сладко, то совсем пресно.

Мы уже полгода, как съехались. И все это время я очень старалась к нему притереться. Но теперь мне все чаще казалось, что старалась только я. Влад же только придирался. Я и раньше замечала моменты, где он сам себе противоречил, но думала, что либо запуталась, либо подзабыла. Сегодня же, будто упала последняя капля моего терпения — самая тяжелая, самая горькая, и самая острая.

Я достала овощи и начала нарезать салатик, но так задумалась, что порезалась. Влад не спешил мне помогать, так что я с выступившими на глазах слезами потянула со стола салфетку, чтобы скорее зажать ранку, но забыла, что сама же поставила тарелку поверх.

С ошеломляющим звоном разлетелись осколки, подскочили кверху. Попали и в макароны с томатным соусом, и в сковородку с сосисками, и в мои тапочки. Затем зазвенела тишина. Густая, болезненная, готовая вот-вот взорваться.

Влад все молчал. Смотрел себе под ноги на переливающиеся осколки и не двигался. Я присела, чтобы все подобрать, а Влад вместо того, чтобы помочь, замахнулся и сбил со стола вторую тарелку. Та случайно попала на меня. Точно случайно! Не мог же он сделать это специально! Я взвизгнула. В ушах загудело, будто в телефоне пищал непрерывный длинный сигнал.

Прекрасно прошел романтический вечер…

Под ногами Влада захрустело. Он вышел обратно в прихожую. Зашуршала куртка.

— Ты куда? — жалобно простонала я.

— Пойду поем нормально, — недовольно бросил он сквозь зубы. — Катя точно готовила лучше! А ты приберись в этом свинарнике к моему возвращению.

— Катя?

Он что серьёзно сейчас вспомнил свою бывшую?

Влад вдруг рассвирепел, развернулся на пятках, подскочил ко мне. Я все еще сидела на полу, обхватив поджатые ноги. Влад зарычал, как дикий зверь, попавший в капкан.

—