Мой кавказский отчим - Нина Северова

Мой кавказский отчим

Глава 1

Аслан

Я смотрю на снимок УЗИ, который дрожащими руками держит Марина. Маленькая точка, размером с горошину. Мой ребенок. Сын? Хочу дочь.

— Ты не рад? — переминается с ноги на ногу.

— Рад, Марина. Почему я не должен быть рад своему ребенку? — поглаживаю бороду.

День сегодня тяжёлый, две встречи и я как лимон. Но новость о ребенке сразу все проблемы отбросила на задний план.

— Не знаю, мы не женаты…

Останавливаю рукой очередной бабский трёп.

— Марина, мы это обсуждали сотню раз. И твоя беременность ничего не решает. Я не брошу своего ребенка, ты всегда будешь обеспечена. Сейчас ты живёшь в моем доме. Но замуж я тебя не возьму.

Опускает глаза в пол, плачет. Ненавижу эти сопли. Нет во мне жалости, ни к кому. К таким женщинам как Марина — тем более.

— Хватит. Думай о ребенке, он не должен страдать из-за твоих слёз и переживаний, — встаю с кресла, снимаю пиджак.

— Завтра Дауд отвезет тебя в клинику, сдашь нужные анализы. Хочу быть уверенным, что с ребёнком всё хорошо. Иди к себе, — захожу в гардероб, слышу, Марина тихо закрыла дверь.

Не сплю с женщинами в одной кровати. Секс — потом свободна. Ценю личное пространство. Да и Марина не та женщина, с которой бы я хотел засыпать и просыпаться.

С Мариной мы вместе около полугода. Ну как вместе. Она привлекла внимание на благотворительном вечере Разумовского — моего партнёра. Красивая женщина, которая была не против отсосать мне в машине. Я был под градусом впервые за долгое время, обычно не пью. И как-то всё перешло в номер отеля, где мы провели ночь. А дальше, Марина была готова по звонку, приезжала и уезжала, когда я хотел. Поначалу вопросов лишних не задавала, но когда поняла, что она постоянная, начала меня «обрабатывать» на брак. Но я тоже не вчера родился.

С ней нормально трахаться, но это максимум. И то, что она носит моего ребенка — скорее моя оплошность.

Переехала ко мне Марина тоже случайно, я не планировал. Просто я попросил привезти ее домой, увидел женщину в доме и подумал… Что возможно стоит попробовать поиграть в семью. Притвориться, что это всё ещё может быть в моей жизни.

Халид, мой сын, даже не смотрел в сторону Марины. После смерти своей матери он замкнулся и практически не идёт на контакт с людьми. Я водил его ко всевозможным специалистам, но никто не может вернуть эмоции моему мальчику. Я смирился, меня не игнорирует и ладно.

Захожу в комнату Халида, он уже спит. Ночник мягко освещает часть комнаты, создаёт уютную атмосферу. Сажусь на край кровати, укрываю сына одеялом. Всегда раскрывается, мой горячий парень. Не успею моргнуть, как у Халида родятся дети, мои внуки. Будут бегать во дворе, играть в мяч, в бассейне плескаться. Улыбаюсь своей мысли и ловлю тоску. Надеюсь, сын будет счастлив в семье, которую создаст. И жена его не будет предательницей, какой была моя.

Старая рана опять кровоточит. Желание иметь нормальную семью никуда не делось. Я просто это отодвинул на задний план, потому что после предательства невозможно доверять. А, значит, никакой семьи не может быть. У меня есть сын и этого достаточно. Скоро будет второй или вторая.

Смотрю как Халид спит, не хочу уходить. С ним всегда спокойно, моя отдушина. Но ещё куча дел.

В коридоре меня ждёт Дауд — правая рука, начальник охраны. Один из немногих, кого я могу назвать своим братом и прикрыть от пули. Молодой, умный и надёжный.

— Аслан Анварович, Разумовский прислал документы на подпись. Договор, акты передачи. Сейчас подпишем или завтра утром?

— Пойдем в кабинет.

Идём по длинному коридору. Звуки шагов отдаются эхом. Иногда мне кажется, что это не мой дом, а красивый фасад за которым ничего нет. Только пустота.

— Дауд, завтра утром отвези Марину в нашу клинику, — сажусь за стол. — Следи за ней сам, не доверяй никому.

— Что-то случилось? — напрягается.

— Марина беременна. И я хочу, чтобы и она, и ребенок были под присмотром постоянно. А доверить свою женщину и своих детей, я могу только тебе.

— Поздравляю, Аслан Анварович, — улыбается. — Дети — это большая радость. Конечно, я буду присматривать.

— Спасибо, брат. На счёт Разумовского, давай документы, — протягиваю руку, — Посмотрю, что там.

Помощник отдает папку и я погружаюсь в работу до утра. Нарушаю режим, плохо. Завтра надо на спарринг, размять кости и выпустить пар.

* * *

Утром в столовой уже сидит Халид и ковыряется в каше.

— Доброе утро, сын, — отодвигаю стул.

— Доброе утро, отец, — поднимает глаза на секунду.

— Как спалось? — накладываю в тарелку омлет.

— Нормально. Проснулся рано, не смог уснуть больше.

— Почему?

Пожимает плечами. И ест опять плохо. Надо сказать Расиме, чтобы приготовила то, что он любит. Неважно, что, лишь бы ел.

— Халид, скоро у тебя появится брат или сестра.

Сын поднимает голову и смотрит с непониманием.

— Откуда?

— Что откуда?

— Откуда он появится?

— Марина беременна и родит этого ребенка через 9 месяцев. Так он и появится.

— Это будет мальчик? — спрашивает тихо.

— Не знаю, ещё рано определять пол. Возможно, что это девочка, — закидываю омлет в рот.

— Если будет мальчик, то будет нормальный, не как я.

Перестаю жевать. Стараюсь не орать на сына уже с утра. Но терпение мое медленно исчезает.

— Ты нормальный, Халид.

— И поэтому мама бросила меня? — в глазах слёзы.

Ненавижу сопли, но когда мой ребёнок так смотрит, мне хочется удавиться. Халид не знает правду. Расскажу, когда повзрослеет.

— Твоя мама предала всё, что у нее было. И тебя, в том числе. Забудь о ней.

— Марина будет только его мамой. Не надо, чтобы она была моей мамой. Не хочу, — одинокая слеза стекает по его лицу.

— Марина не твоя мама и никогда ею не будет. Я не заставляю тебя называть Марину матерью, что за разговоры? — я спросил это резче, чем хотел. Сын моментально напрягается и закрывается.

— Можно я пойду? — уткнулся в тарелку. Мы